Читаем Неудержимый. Невероятная сила веры в действии полностью

Элен Серлиф родилась в Либерии и стала первой уроженкой этой страны, занявшей столь высокий пост. Она прекрасно представляла состояние политической системы Либерии. В свое время она училась в школе управления имени Кеннеди в Гарварде – она уехала в США, чтобы ее не арестовали за критику правительства. Вернувшись домой, дважды оказывалась в тюрьме, потому что не прекратила борьбы. Ей приходилось покидать страну на долгих пять лет и работать в международном банке.

В конце правления кровавого диктатора Чарльза Тейлора женщины в белых платьях, возглавляемые Серлиф и активисткой Леймой Гбови, собрались в Монровии и потребовали мира. Они оставались на площади несколько месяцев – под палящими лучами солнца и проливными дождями. Женщины проводили пресс-конференции, чтобы привлечь внимание международной общественности к нарушениям прав человека в Либерии. Однажды протестующие вышли к отелю, где собрались военные, и не дали им покинуть здание. В конце концов Тейлор бежал из страны. Он был арестован и отдан под суд как военный преступник. В 2005 году Серлиф избрали президентом.

Я познакомился с ней спустя три года. Либерия все еще боролась с последствиями десятилетий войны и насилия. Впервые за долгие годы жители страны не подвергались угнетению. ООН помогла обеспечить мир, введя в Либерию 15-тысячный миротворческий контингент.

Наша беседа продолжалась 25 минут. В президенте Серлиф меня поразило удивительное сочетание силы и милосердия. Неудивительно, что ее называют «матерью Либерии» и «Железной леди». Перед встречей я страшно нервничал, потому что никогда еще не встречался с руководителем государства.

Президент Серлиф приняла меня за несколько дней до своего 70-летия. Удивительная теплота ее взгляда поразила меня, и я сразу почувствовал себя очень спокойно и уверенно. Она рассказала, что 60 % либерийцев – христиане. Она выросла в лоне методистской церкви. Мы поговорили о вере. Я понял, что свою силу эта женщина черпает в религиозных убеждениях.

Если мне когда-нибудь будет суждено стать президентом, я хотел бы быть таким, как она. Это женщина веры. Ее кредо: «Спрашивай не то, что Бог может сделать для твоей страны, а спрашивай у Бога, что твоя страна может сделать для Него». Либерия – прекрасный пример того, чего могут добиться люди, которые верят в Бога и вручают в руки Его судьбу своей страны. Я верю, что Либерия станет чудом, которое Господь сотворит для чад своих.

Президент Серлиф попросила меня поговорить с либерийцами о роли образования и призвать их выращивать злаки, особенно рис. Гражданская война почти уничтожила сельское хозяйство, и большую часть риса приходится ввозить в страну из-за рубежа. Президент Серлиф преисполнена решимости служить своему 3,5-миллионному народу и восстановить разрушенную войной страну. Когда она стала президентом, Либерия начала получать помощь других стран. Размер инвестиций превысил 16 млрд долларов. Миссис Серлиф показалась мне человеком очень заботливым и внимательным к нуждам ближних. Еще до встречи с нами она выделила нам два джипа, на которых мы могли добраться до дальних уголков страны.

Для меня президент Серлиф – пример гражданского служения на самом высоком уровне. За посеянные ею добрые семена она получила высочайшее признание в мире. Через несколько лет после нашей встречи она и Лейма Гбови стали лауреатами Нобелевской премии мира. Через четыре дня после вручения этой престижной награды президент Серлиф была переизбрана на следующий 6-летний срок, и у нее появилась возможность сеять новые добрые семена.

В 2011 году президента Серлиф назвали Методистом года. Это честный, демократически избранный лидер страны. А вот Чарльз Тейлор, ее предшественник, находится под судом за ужасные преступления против собственного народа. Оба были наделены колоссальной властью, но распорядились ею по-разному.

На мой взгляд, стране, созданной бывшими рабами и их потомками, как нельзя лучше подходят слова апостола Павла: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» (Галатам 5:13–15). Свобода и власть нужны не ради удовлетворения собственных эгоистических желаний и потребностей – и не ради наполнения собственного кошелька, как это делал Тейлор – но во имя любви и служения ближним своим, как это делает президент Серлиф.

Чтобы служить ближним, вовсе не обязательно быть президентом. Для этого не нужны даже руки и ноги. Нужна лишь вера, таланты, образование, знания и навыки – и вы сможете служить ближним в большом и малом. Даже самые скромные проявления доброты отзываются в мире. Даже те, кто считает, что ничего не может, способны, объединив силы и работая вместе, добиться перемен.

Посеянные семена

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное