Пока сестры отчитывали брата, а он сам извинялся перед хозяйкой за столь позднее появление в ее доме и доставленное беспокойство, Элизабет напряженно размышляла о возможных последствиях пребывания мистера Бингли в Розингсе. В своем последнем письме из Лондона Джейн писала, что, несмотря на доброту дяди и тети Гардинер, она слишком скучает по своим родным и не прочь присоединиться к ним в Хансфорде. «Боюсь, я уже не успею предупредить ее до отъезда. Бедная, бедная Джейн, какой удар ожидает ее здесь — встреча с отвергнувшим ее молодым человеком именно там, где она меньше всего ожидает его увидеть!» — думала Элизабет, и сердце ее сжималось от сострадания.
Хозяйка поместья невнимательно выслушала сумбурные оправдания нового гостя, утомленная бурными событиями прошедшего вечера. Едва мистер Бингли успел выпить чашку чая, как леди Кэтрин заявила, что отправляется спать, и предложила остальным последовать ее примеру. Приглушенно переговариваясь, леди и джентльмены разошлись по своим комнатам.
Глава девятая, в которой выясняются весьма странные обстоятельства
«В ужасе смотрели обитатели Розингс-Холла на искаженное предсмертной агонией запрокинутое лицо сэра Рупрехта..»
Никто из обитателей Розингса не обратил внимания на то, что мистер Херст вечером не появился в гостиной. Когда на следующее утро он не спустился к завтраку, никто этому тоже не удивился, поскольку мистер Херст порой, после особо обильных возлияний за обедом, предпочитал принимать утреннюю пищу в своей комнате.
Когда все, кроме упомянутого джентльмена, собрались в комнате для завтраков, то, не сговариваясь, продолжили обсуждение вчерашних событий, строя всевозможные догадки и предположения на их счет.
— Уверена, вам просто померещились все эти ужасы, — сказала леди Кэтрин, обращаясь к племянникам. — В лесу было темно, и вы приняли за кровь обыкновенную лужу с водой.
— А пятна на шали? — возразила мисс Бингли, которая не могла согласиться с предположением, которое низводило кровь до простой грязной лужи. Мысль, что она упала в обморок из-за обычной дождевой воды, привела ее в содрогание.
— В Кенте последнюю неделю дожди не шли, — авторитетно заявила миссис Херст. — Дожди шли в Лондоне, в Уэльсе и Шропшире, в…
— В лесу сыро, — перебила ее леди Кэтрин. — Лужи в нем долго не высыхают. Что касается шали… Вчера, при свете свечей, мне, действительно, показалось, что на ней пятна крови, — несколько смешалась миледи. — После ваших рассказов любому на моем месте померещилось бы что угодно… Но сегодня, поразмыслив, я поняла, что она всего лишь измазана грязью. Или ее владелица, — с этими словами леди Кэтрин выразительно посмотрела на свою дочь и племянницу, — кстати, вовсе не обязательно, что это шаль миссис Дженкинсон: мало ли в Англии одинаковых шалей! — неаккуратно обращается со своими вещами, заляпала шаль, например… — ее взгляд упал на вазочку с джемом, — например, смородиновым джемом. Вот вам и пятна!
Она с торжеством обвела глазами присутствующих и опять посмотрела на Энн с Джорджианой:
— Я вам, юные леди, не раз говорила, что за столом следует быть аккуратными. Тогда на одежде не будет пятен неизвестного происхождения.
— И не забывать про салфетки, — радостно напомнила мисс Дарси. — Но в лесу-то она как оказалась?
— Миссис Дженкинсон? — леди Кэтрин задумалась.
— Шаль! — сказала Энн.
— Ее выбросили там! — воскликнула ее мать. — Владелице такой грязной шали было стыдно показываться в ней, вот она и унесла ее в лес и там выбросила.
— Очень верное замечание! — спохватившись, вдруг выступила миссис Беннет. — Я всегда говорю своим дочерям: будьте аккуратными и опрятными, как и подобает дочерям джентльмена. С детства я внушала им это правило, хотя Китти, например, до сих пор иногда забывает пользоваться салфеткой во время еды.