Читаем Неумолим бег времени (публицистика) полностью

После войны начался резкий подъём производства, а вместе с ним и потребление спиртного. Сталин знал, что управлять людьми, скованными страхом, с помутневшим сознанием и подавленной волей, легче, чем иметь дело с массой здравомыслящих. И оставил вождь после себя правителей-выпивох, властолюбие и честолюбие которых не знало предела, а блаженное расслабление привело к застою и разложению.

Пьянство охватило страну и приняло характер социального бедствия. Запили женщины, подростки, дети. Но, к счастью, были и непьющие, здравомыслящие люди, в том числе и в правительственных кругах. Видно, дрогнула душа, задумался правитель о том, куда и зачем ведёт хмельной народ. И тогда в 1972 году вышло постановление «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Однако автор статьи «Во что обходится трезвость?» Мирошниченко, вспомнив это постановление и сравнив с майским постановлением 1985 года, проводит аналогию, осуждая упор на принуждение, подкрашенный абстрактным призывом «широко развернуть культурно-массовую работу». Хочется спросить автора, каким образом в государстве, где действуют законы, без мер принуждения можно пресечь разгул пьянства?

Высказывая личное мнение, каждый судит по себе. Люди, на которых алкогольные напитки действуют благоприятно, поднимают настроение, вызывают эйфорию, по невежеству думают, что хмельное таким же образом действует на всех. В этом и есть главная ошибка противников сухого закона.

Спиртное у разных людей вызывает и противоположное действие. Алкоголь вызывает тяжёлое состояние угнетения, подавленности, которые могут переходить в агрессию и заканчиваться совершением преступления. Перевозбуждение может привести к состоянию, когда пьяные становятся общественно опасны. У иных алкоголь понижает потенцию. Лучший «вариант», когда алкоголь действует на мозг и пьяный погружается в сон. Алкоголь на каждого человека действует по-разному, а у больных, страдающих психоневротическими заболеваниями и слабоумием, усугубляет и обостряет патологические процессы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное