— Воспоминания были следующие. Прапрабабушка с детства была физически сильной крепкой, но очень своенравной девочкой. Выращивать маниок и толочь просо часами она не хотела. С таким строптивым характером шансов выйти замуж у нее не было, и отец решил отдать ее в королевскую гвардию, в легендарные «N’Nonmiton», что буквально означает «наши матери». На деле это были амазонки, которые замуж не выходили, а сражались наравне с мужчинами и даже лучше. Они традиционно отличались жестокостью на поле боя. Их фирменный шаг в бою — одним взмахом мачете снести врагу голову. По мере взросления прапрабабушка успешно прошла испытание — так называемые «Голодные игры», это они проводили по 10 дней в джунглях, имея при себе только мачете.
Вскоре после этого у Дагомеи возник конфликт с Францией, которая захватила побережье Дагомеи и установила здесь свой пост. Над ним развевался флаг Франции, чтобы никто не решился на пасть на этот пост. Флаг использовали, но по-другому. Дагомейцы убили или ранили всех, кто там находился, а также ранили и взяли в плен их командира, сенегальца по национальности. Дагомейский военачальник спросил: "Вам нравится этот французский флаг? Что ж, он послужит вам". Он отдал сигнал амазонке (это была моя прапрабабка), и та одним ударом меча обезглавила сенегальца. Его голову завернули во флаг, и в таком виде передали французам.
Война с французами оказалась катастрофой для Дагомеи. Ее войско было разгромлено, а большая часть амазонок погибла в неравных сражениях. Прапрабабушка получила тяжелое ранение и не смогла принимать участия в боях.
— Постой, но ведь ты белая. Как же твоим предком была негритянка?
— После выздоровления она решила уехать в другие земли, а свободной в то время оставалась Эфиопия. Здесь она повстречала русского казака Жилина, который был в составе русского посольства. Они поженились, и когда посольство возвратилось в Россию, она уехала вместе с мужем. Их детей называли арапчатами за смуглую кожу, они, как и отец, стали казаками. Поэтому у меня и фамилия Арапова. Последующие браки постепенно высветляли кожу, и сейчас лишь анализ ДНК может подтвердить далекие африканские корни нашей семьи.
А сейчас у нас сюрприз. Мы, девочки нашей группы, хотели бы исполнить танец африканских амазонок, а вместе с нами его станцует хорошо знакомый вам герой.
На специально поставленном помосте материализовался черный мыш. Он поднял лапку, произнес свое знаменитое «ня!», но исчезать не стал. Девочки тем временем вышли вперед, в их руках материализовались копья с широкими бронзовыми наконечниками. Точно такое, только маленькое, оказалось в руках мыша. Он сделал резкий выпад, и это движение повторили за ним синхронно девушки. Зазвучала быстрая воинственная музыка с незнакомыми словами.
— Ня! — выкрикнули девушки разом, высоко подпрыгнув в воздух.
Смотревшие как загипнотизированные зрители попадали от неожиданности со стульев на пол. Появившаяся в этот момент Анураманги захохотала и похвалила танцорок:
— Девушки, вы молодцы! Я словно снова оказалась в своей родной Дагомее в окружении любимых амазонок. Неважно, что вы белые, дух воительниц живет в вас. Абырдагер, подтверди.
10 июня, поздний вечер
Чат в Корее, который никогда не спит
[*] — Ужас! Ужас! Демон — чернокожая женщина может появляться где захочет и когда захочет! Черная мышь — это еще ничего, но женщина с копьем — это ужасно.
[*] — Ты что, веришь во все эти телевизионные сказки? Делается запись, затем монтируется компьютерная графика. Хочешь, гуманоиды к тебе выходят на сцену, хочешь — горгулья ест кумкваты. Нас телевидение считает за дураков и показывает нам рисованные мультики как живой эфир.