— Никогда прежде не видал, чтоб камни — горели! Но теперь они нам не страшны! А если чёртово логово сгорит дотла — так и пусть его! Плевать на сокровища!
— Ты, кажется, рано обрадовался, мой наивный северный спаситель. — Айлита как раз выглядела теперь сосредоточенной и напряжённой, — Камни — не горят! Их не смог бы зажечь и этот мерзавец! Значит, всё это — очередной мираж! И он опять поглумился над нами вдоволь! Поманив обманчивой надеждой… А я так надеялась, что ты!.. — голос стал тише и исчез совсем.
Конан посмотрел на женщину. Моргнул. Нахмурился. Сдержал рвущиеся на язык проклятья и ругательства.
Потому что Айлита оказалась права. И её тело, словно растворяясь в воздухе, снова таяло прямо на глазах!
Когда от него ничего не осталось, Конан перевёл взгляд снова на з
Внезапно все языки и сполохи ярчайшего и обжигающего пламени пропали — как по мановению волшебной палочки! Как и гул огня. И чёрная громада снова возвышалась на фоне закатного неба монументально и величественно! Целая!
На стены вновь высыпали синие люди. С луками и копьями в руках. Но вот они и расступились, отошли.
От башни по парапету снова прошёл маг. Повернулся лицом к Конану:
— А ты изобретателен. И коварен! Но, конечно, не столь коварен, как я! Ха-ха-ха!
И мне будет особенно приятно победить тебя не дурацким железом, вроде меча, или банальным заклятием, которое сделало бы нашу схватку заведомо проигрышной для любого человека, а — именно умом! Я хочу доказать лишний раз себе, да и тебе — что умней и предусмотрительней меня нет никого на этом свете! И когда я захвачу под свою власть всю Ойкумену — можете не сомневаться, людишки: я наведу такие порядки, что все будут равны! Утихомирены!
И все будут работать! На меня!
Не останется ни этих ваших дурацких амбициозных и тупых королей, падишахов, или эмиров, ни бездельников и дармоедов, типа придворной знати и всяких потомственных дворян. Все будут —
Ну а теперь прощай.
У тебя осталась одна попытка!
И — неделя срока.
И… Постарайся меня действительно — удивить. А то ты уж
Третья попытка
Сидя перед очередным костром, Конан молчал. Невидящий взор буравил огненные язычки, и черноту золы и углей под ними.
Он думал.
Раз «Халед Первый» вознамерился доказать ему, что — умнее, значит, от этого и надо плясать!
То есть —
Получается — напасть лучше всего, когда маг будет… Всё же — отсыпаться! И не сможет создать новых, специальных, изощрённых, дневных или ночных, иллюзий!
Ведь не бывает такого, чтоб чародей изжил, выдавил из своей натуры, своего бренного т
То есть — спать, и есть, и пить маг — должен!
Вопрос только — когда он спит… И спит ли столько, сколько обычный человек!
Например, что и кто может помешать чародею отправиться отсыпаться вот сейчас, когда Конан унижен и обманут? И, предполагается, что — растерян. И отступил снова в лес: думать и планировать. Разве что мысль о том, что тупой варвар может в очередной раз понадеяться на «притупление бдительности», и снова полезет, как идиот, на очередной приступ…
Нет, это — не дело.
В-смысле — не дело действительно лезть самом
А что, если…
А почему бы не попробовать?!
Ведь его план не должен быть
Вперёд!
Стройную берёзку толщиной в его предплечье Конан срубил легко. Его верный меч позволял прекрасно решать не только военные, но и «бытовые» задачи. Сучк
Закончив с первой дрюковиной, Конан взялся и за вторую. Но вот всё и готово! К этому времени и костёр разгорелся, и головни оказались готовы!
Выждав, когда по его мнению с момента его изгнания из ворот прошло с час, Конан приступил. Снова на полном ходу выскочил из леса с тыльной стороны — до замка оставалось не больше ста шагов! Синие стражники на стене заорали, замахали руками, указывая на киммерийца, и, очевидно, вызывая подмогу! (Вот теперь понятно, почему не орали в прошлый раз: так маг заманивал «тупого» варвара!) Но Конану это на руку: пусть шуму и суеты будет побольше!
Ему теперь главное — не внезапность, и тишина, как было в прошлой попытке, а — меткость! Не добегая до пятидесятифутовых стен шагов двадцать, Конан изо всех сил запустил своё копьё под углом вверх! Так, чтоб оно уж точно перелетело через зубцы, и ударило в заднюю, более близко к стене расположенную, стену здания! Сам же варвар припустил со всех ног назад — в лес!