Под тяжелые аккорды
Ещё одним моментом из тех, что мне запомнились, был тот, где посреди урока физики у Дарьи Андреевны Егор вылез из высокого шкафа, чем до смерти напугал учительницу, а одноклассников заставил взорваться от истерического гогота. Он чувствовался даже несмотря на то, что фоном служил голос Курта Кобейна.
Я смотрела этот видеоролик и содрогалась от смеха. Но до определенного времени. Далее последовала серьёзная часть, где каждый давал интервью о том, куда планировал поступать. Теоретически серьёзная. На деле же она тоже сопровождалась смехом и шутками. Нужно признать, что, благодаря этому интервью, я узнала много нового о своих одноклассниках. Меня поразило, что Саша собиралась поступать на юридический факультет, ведь это была та сфера, где её, такую свободную от предрассудков, обязательств, не признающую общепринятые стандарты взглядов на жизнь, сложно было представить. Не удивило, что Кирилл планировал стать военным, Ярослава — кардиологом. Что-то из этого я уже слышала, а о чем-то и сама догадалась в процессе общения с ребятами.
Самым запоминающимся моментом в этой съемке оказался тот, где Карина с Викой брали интервью друг у друга. Воодушевленно рассказывая о своей мечте учиться в Московской театральной академии на режиссера, Карина вдруг резко остановилась и увидев свою бабушку, заглянувшую в школу, с криками: "Бабуль, я здесь!", скрылась из кадра. Монтируя видео, они с Викой хотели вырезать этот дубль, но подумав, решили оставить для небольшой минутки смеха.
Нужно заметить, что мечта о профессии режиссера у Карины являлась самой заветной и вполне исполнимой. Ловить кусочки жизни с помощью камеры являлось её призванием. Карина снимала свои короткометражные фильмы и уже на протяжении долгих лет занималась фотографиями, за что нередко брала первые места в международных и российских конкурсах. Ей нравилось делать живые кадры, теплые и динамичные, поэтому основной тематикой её работ становились компании друзей, закат, контраст теплого и холодного, сумерки, ночные огни, пробивающиеся лучи света, а самое главное — поле. Поле являлось слабостью Карины. Тема же одиночества отсутствовала полностью, и это о многом говорило.
Так же, как любой писатель или художник обладает своим почерком, Карина имела свой. Неповторимый и действительно волшебный. Она умела настолько тонко передать тепло и атмосферу, увидеть красоту в простых, ничем не примечательных вещах, что я нередко ловила себя на мысли, что моё восприятие мира довольно мрачно и далеко не так радужно. Об этом говорили и мои работы. Но наверное, в этом и есть особенность и суть любого творчества. В неповторимых чертах и стремлении донести то, что хочет сказать душа. Что бы то ни было.
— А Денис не захотел сниматься? — пролепетала я в нерешительности.
— Он даже здороваться с нами не считал и до сих пор не считает нужным, поэтому просить его об интервью было бы глупо, — ответила Вика, не проявив никаких эмоций. — Мы уже привыкли к тому, что он вроде бы с нами, а вроде бы его и нет. И его надменность уже никого не удивляет.
— Анжел, приготовься, — прервала нас Карина, указывая на экран, — сейчас будет самое интересное!
Я постаралась отвлечься от мыслей о Денисе и вновь сконцентрироваться на видео, тем более что оно обещало что-то очень интересное.
После ещё нескольких фотографий на экране медленно появился текст: "А это то, что осталось за занавесом….". Музыка прекратилась. Появился кабинет литературы и рассыпанные по всему классу наши парни. Благо, что с Карининого места открывался очень интересный ракурс, и в объективе забытой камеры разместилась вся мужская компания. Парни сидели и разговаривали о музыке, экзаменах, пока в класс не вошла молодая преподавательница по психологии и не попросила достать ей с верхней полки шкафа какую-то книжку.
— Парни, прикиньте, там в шкафу маленькие мыши игрушечные, — едва сдерживая смех, произнес Андрей, когда учительница вышла из кабинета. — У меня есть идея.
— Кажется, я догадываюсь, что за идея, — улыбнулся Артем заинтригованно. — Девчонкам подкинуть?
— Почти, давайте развесим их на лампы? Представляете, сколько визга будет?
— Они же нас потом сами на эти лампы повесят, — взорвался от смеха Егор, вероятно, представив себе эту сцену.
— Да ладно вам! Давайте!