Да и «спроси сама» — в целом, отличная идея, если бы речь шла не о Рокотове. Не стану я этого делать. Чтобы спрашивать, надо быть готовой к любому ответу. А я вот не готова. Не готова, и все тут!
Представляю, что все-таки томно хлопаю ресничками и задаю этот вопрос: «Максим, а какие у тебя на меня планы после контракта?» А он смотрит на меня своим фирменным взглядом, усмехается, изгибает бровь и рушит все мои мечты на корню. «Никаких, Кирочка, планов. Ты ведь не приняла обычную вежливость и учтивость за что-то другое?»
«Конечно нет», — с улыбкой отвечаю я, а сердце покрывается трещинами и осыпается осколками, каждый из которых ранит, саднит, заставляет страдать.
Нет уж, пусть все идет как идет. В конце концов, первый шаг должен делать мужчина, разве нет?
Глава 47. Сюрпризы продолжаются
Кира
Я иду вперед, пинаю небольшой камешек, что лежит на асфальте, и чувствую в кармане вибрацию мобильного. Максим.
— Кира, ты где? Я поднялся к тебе, но Георгий сказал, что ты ушла.
— Да, вышла прогуляться, скоро буду. Что-то срочное?
— Нет, это подождет. Про ужин не забудь.
Я по его тону чувствую, что он что-то не договаривает. Хм.
Ладно, вернусь — узнаю.
Что, если он раскопал что-то на Лизу и Валеру и хочет поделиться? Маловероятно, конечно, но вдруг?
Любопытство все разрастается, и буквально через минуту будто пихает меня в спину: дуй домой, скорее! И то правда, кто я такая, чтобы сопротивляться?
Разворачиваюсь и спешу обратно. Однако за четыре дома до особняка Рокотова справа раздается шуршание листвы и какой-то писк.
Резко замираю, потом иду на звук. Нет, не писк. Мяуканье, что ли?
Я всматриваюсь в пожухшую темную листву, и мои глаза округляются.
Котенок. Совсем небольшой, темно-шоколадного окраса, только на шее небольшое белое пятнышко. Бедняга жалобно мяукает при виде меня. Какой лапочка! Вислоухий. Выходит, породистый. Что он тут делает? Шерсть грязная, а в маленьких оранжевых глазах такой страх, что у меня все внутри сжимается.
Да и на улице холодно, этак он замерзнет. Ну нет, возьму его с собой.
Блин, что скажет Максим? Так и представляю его хмурые брови, громовой тон и палец, указывающий на котенка: «Ки-и-ира, это что? Верни где взяла!»
Ага, щас.
Решено: протащу котенка в дом контрабандой. Сегодня поживет у меня в комнате, я его искупаю, чтобы он был красивенький и чистенький, а завтра сознаюсь и попрошу его оставить. Шанс, что Максим согласится, совсем крохотный, потому что он как-то говорил, что не любит животных в доме, но попробовать стоит.
Если уж не выгорит, отвезу к маме, а потом заберу к себе, когда съеду от Рокотова.
— Ты ж мой хороший, — сюсюкаю я. — Иди сюда.
Слава богу, котенок не сопротивляется, и я засовываю его под куртку. Пара секунд, и мой новый друг начинает мурлыкать во всю свою котенкину мощь. Даром что мелкий — такому звуку любой трактор позавидует.
Когда вхожу в дом, чувствую себя заправским разведчиком: оглядываюсь по сторонам, чтобы никто не засек. Резво поднимаюсь к себе и выпускаю котенка. Тот сразу драпает под кровать и прячется там.
— Кис-кис, — пытаюсь его выманить, но куда там. Ладно, пусть попривыкнет.
Сооружаю ему лежбище из коробки для обуви и своих старых вещей, пихаю под кровать, а потом бросаю мимолетный взгляд на часы. Время ужина.
Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Точно, ужин! Котенок наверняка тоже голодный. И магазинов поблизости, чтобы купить ему корм, попросту нет.
Ладно, незаметно стащу что-нибудь со стола.
Можно, конечно, сходить на кухню к Жану, но боюсь, тот начнет задавать лишние вопросы, ведь раньше я так не делала, тем более не таскала еду с собой наверх. А мне эти расспросы ни к чему.
Когда я спускаюсь, вижу, как Максим выходит из своего кабинета.
— Ты уже вернулась? Отлично. Пойдем в столовую, стол как раз накрыли.
— Пойдем.
Мы садимся за стол, и я досадливо морщусь. Поджимаю губы, глядя на свою тарелку.
— Что-то не так? — хмурится Рокотов.
Конечно, не так! В моей тарелке мидии. А вот аппетитный сочный стейк — в тарелке Максима.
Я сильно сомневаюсь, что котятам можно морепродукты.
Почему в моей тарелке мидии?!
— Ты говорила, что соскучилась по морепродуктам, я велел Жану приготовить их для тебя.
Упс. Похоже, я умудрилась возмутиться вслух.
— Да? Спасибо большое, я просто забыла.
Максим начинает резать свое мясо, а я осматриваю стол. Блин, и стащить больше нечего, кроме его стейка. Сыр, фрукты, овощи, салат из морепродуктов, листья салата — и все. Грустнею, даже аппетит пропадает. Я тут, значит, ем, а бедный котенок на диете. Эх.
Ладно, в крайнем случае поздно вечером наведаюсь на кухню, стащу чего-нибудь, когда Жана уже не будет.
«Потерпи, дружок», — мысленно обращаюсь к новому другу.
Максим с аппетитом ест свой стейк, а я печально констатирую факт: убывает.
Тилиньк-тилиньк. Это его телефон. Алилуйя!
— Извини, я сейчас.