Провожу руками по плечам Макса, скольжу ладонями по груди, медленно приближаясь к рельефному прессу. С каждым моим новым прикосновением поцелуй становится глубже и жестче, я чувствую как Майер напряжен и готов сорваться в пропасть в любой момент.
— Ты же понимаешь, что я сказал "люблю" не для того, чтобы затащить тебя в постель? — тяжело дыша, Макс отстраняется и заглядывает в глаза. Киваю и завороженно тянусь за новой порцией поцелуев. — Если что, просто скажи стоп-слово и я отвезу тебя домой, — противореча словам хозяина, его руки властно сжимают мои бедра и притягивают ближе, заставляя обвить ногами крепкий торс.
— Какое стоп-слово? — непонимающе смотрю на него я.
— Например Bundesausbildungsf"orderungsgesetz*, пойдет? — усмехается он и вновь обрушивается на мой рот.
Я настолько поглощена ощущениями близости этого мужчины, чувством невесомости и счастья, что совершенно не замечаю как мы оказываемся прямо посреди огромной кровати. В спальне царит томный полумрак и это будоражит. Я лежу на спине, Майер нависает сверху и продолжает исследовать мое тело, поглаживая каждый изгиб, разгоняя новую волну сумасшедших мурашек.
Тяну его футболку вверх и Майер послушно снимает ее. Отбрасывает в сторону, позволяя любоваться собой, наслаждаться поджарыми мышцами, трогать рельефы.
Когда мужчина начинает расстегивать молнию моего платья, это немного приводит меня в чувство.
— Хочу тебя, — рычит Макс в губы, впиваясь пальцами в мои бедра. — Хочу тебя всю! С самой Германии все мысли о тебе!
Слова Макса отрезвляют и я даже перестаю дышать, вот только сердце не желает замедлять свой бег, выдавая волнение с потрохами. Наверное, даже он ощущает сейчас мою нервозность и тянется к губам очередным сладким поцелуем. Пьянящее тепло растекается по телу и оно вновь расслабляет.
Не отпуская собачку молнии и не прерывая поцелуя, Макс ведет руку ниже, тем самым расстегивая платье окончательно. Мужчина хочет разорвать поцелуй и подняться, чтобы посмотреть на меня, но я не позволяю. Смущение вновь окрашивает мое лицо, когда его пальцы проскальзывают под кромку чулок, словно дразня, движутся вверх по бедрам, по оголенной коже. Он электризует меня своими прикосновениями, заставляет этот заряд накапливаться и концентрироваться новым, неизведанным ноющим чувством внизу живота.
Пальцы мужчины достигают края моих трусиков, уже поддевают резинку, когда в моем сознании что-то щелкает и я дергаюсь. Неосознанно, просто защитная реакция, что ли…
Майер не теряется и тут же находит для своих рук новое занятие. Не разрывая головокружительного поцелуя, он быстро расстегивает застежку бюстгальтера и дразнит, щекочет кончиками пальцев кожу под грудью. Закрываю глаза и наслаждаюсь остротой ощущений, вся превращаюсь в оголенные нерв, когда мужчина с нажимом проводит пальцами по ребрам, потом обратно. Спускается поцелуями по шее все ниже и ниже, затем горячими ладонями очерчивает полушария груди и я не выдерживаю. Издаю громкий стон удовольствия, когда его губы обхватывают торчащий от возбуждения сосок, а влажный язык нежно ласкает затвердевшую вершинку.
— Беликова… Ия, — шепчет он, переключая внимание ко второй груди.
Макс нависает сверху и прижимается к моей промежности своим пахом. Отчетливо ощущаю его твердое возбуждение и между ног сладко ноет. Лицо горит огнем, я выгибаюсь и нервно кусаю губы.
— Ты невероятная, — произносит он, проводя пальцами вдоль резинки трусиков.
Готова поклясться, каждая клеточка моего тела вопит о неудовлетворенности и хочет быть еще ближе к Максу. К мужчине, который сводит меня с ума. К мужчине, который впервые за всю мою жизнь заставляет хотеть большего.
Он так проникновенно смотрит на меня. Клеймит и пожирает взглядом карих глаз, сдерживает себя из последних сил, но будто ждет окончательного ответа.
И он безусловно "да!".
Вот только есть маленькая преграда между нами. Мой маленький секрет. И наверное я все испорчу, весь этот момент, но… в любом случае его испорчу, так что лучше перед, чем в процессе.
— Макс, — хрипло зову я. — Я девственница, — слишком резко выпаливаю и чувствую что снова краснею. Хочется замотаться в одеяло, ударить себя по лбу, испариться со стыда, исчезнуть.
Опасливо смотрю Максу в глаза и вздрагиваю, когда его рука обхватывает мой подбородок, а большой палец очерчивает контур губ. Невыносимо приятно и обжигающе страшно. Тело охватывает дрожь, уж больно опасный и страстный блеск в его потемневших глазах.
Секунда молчания кажется вечностью. Я даже уже начала ругать себя за то, что сказала.