Я даже не помнила, как вернулась в комнату, очнулась, лишь когда какая-то птица села на подоконник и со звоном ударила крыльями по стеклу. Состояние было такое, словно меня ударили по голове пыльным мешком.
В дверь постучали, едва не вызвав у меня сердечный приступ! Так быстро?
– Тиффани! – услышала я голос Лекси. – Ты в курсе, что Верн очухался? Только что пронесся мимо меня, злой, как дракон! Тиффани, ты здесь?
Мне не хотелось сейчас ни с кем говорить. Я нуждалась в одиночестве и тишине, чтобы немного подумать. Но Лекси бы не отстала, я успела хорошенько ее изучить. Поэтому прежде, чем я успела подумать о последствиях своего поступка, схватила метлу и забралась на подоконник.
Метелка заворочалась и задрожала.
– Ну, милая, давай полетаем! – взмолилась я. – Очень-очень нужно!
От страха желудок свело. Я закрыла глаза, села на кажущуюся хрупкой и иссохшейся метлу и… прыгнула в темноту, в неизвестность, мысленно смиряясь с ударом.
Но метла не подвела! Она зависла в нескольких метрах над землей, мне оставалось только держаться крепче, чтобы по неопытности не соскользнуть на землю.
– Давай полетаем, – попросила я. – Мне надо подумать.
Медленно метла полетела прочь от замка. Мы обе привыкали к новым ощущениям. Я – летать на метле, метла – носить на себе дурную недоведьму.
– Представляешь, как все получилось? – вздохнула я.
Метелке можно было рассказать все. Она не сокрушалась «Тиффани, как ты могла!», не укоряла «А если Азалия в беде?», не пугала «Дракон отправит тебя в тюрьму за обман!». Просто слушала, изредка комментируя обстановку.
– Грязища! Мусорят! Везде мусорят!
Так мы облетели замок, стараясь держаться вдали, чтобы не было видно из окон, полетали над знакомым полем, где не осталось и следа от заботливо выращенных клумб, а потом…
Метла вдруг развернулась в сторону города.
– Нет-нет! – нахмурилась я. – Туда не нужно, иначе нас хватятся, да и заблудиться в незнакомом городе очень легко-о-о-О-О-О!
Я взвыла дурным голосом, когда метелка на всех парах понеслась прочь. Она словно специально набирала высоту и скорость, чтобы я не сумела спрыгнуть, и все, что оставалось, лишь вжиматься в древко, прятать лицо от холодного ветра и визжать.
– Что ты делае-е-ешь! Я туда не хочу-у-у-у!
Но разве этот дурной ощипанный веник интересовали желания хозяйки? Мы в считанные минуты оказались в городе, срезав путь. В прошлый раз дорога шла через холмы и предгорья, петляя и огибая препятствия, а сейчас мы неслись напрямую, перескочили через ворота и на глазах немногочисленных удивленных горожан приземлились в центре города, прямо напротив художественной лавки.
– Ты что творишь! – Я склонилась над метлой, раздумывая, то ли сразу из нее костерок сложить, то ли сначала ощипать.
Скрипнула дверь лавки. Я обернулась, готовая извиняться за переполох и краснеть за эту идиотку.
– Вы вернулись, – просиял старичок.
Он словно и не спал в такое время, стоял на крыльце в идеально отглаженном костюме.
– Я… простите меня, это все… метла.
– Да вы заходите, заходите, что же посреди ночи на улице-то делать? Идемте, я как раз заварил вкуснейший чай, а леди Дория принесла свежайшие плюшки.
Интуиция подсказала, что отказаться было бы невежливо, так что я, подхватив метлу и оставив экзекуцию на потом, вошла в лавку.
– У-у-у! – довольно заурчала поганка. – Чисто! Чистотища! Хор-р-рошо-о-о!
– Ну надо же.
– Да, – улыбнулся старик, – мою лавку любят магические предметы. Здесь все дышит вдохновением. Прошу, садитесь вон туда, за ширмой столик.
Здесь было просто, скромно, но уютно. За небольшой ширмочкой стоял аккуратный столик с двумя стульями, на котором вольготно расположились пузатый чайник, две чайные пары и большая миска с ароматными, еще горячими плюшками. Мне показалось, хозяин магазинчика ждал меня. Ну или не меня. Иначе зачем ему две пары чашек?
Поймав мой удивленный взгляд, он поспешил пояснить:
– Я всегда накрываю на стол на двоих. Мы с женой любили пить чай после закрытия лавки. С тех пор как она умерла, мне никак не удается заставить себя накрывать на одного.
– Извините, я не знала.
– Садитесь, садитесь! Угощайтесь булочками, они удивительные. Хорошая женщина, эта леди Дория, не правда ли? Говорят, в молодости была потрясающей драконицей.
– Вы тоже дракон?
– О, когда-то был им. С возрастом теряешь силы, милая девушка. И превращаться уже не получается. Но я не скучаю по второй ипостаси, мне всегда были ближе человеческие радости. Поэтому я и открыл лавку.
– Здесь очень здорово. Красиво и уютно.
Я сама не заметила, как съела целых две плюшки. Слишком уж нервный выдался вечер, ужин хоть и был не так давно, казался бесконечно далеким. Сама того не замечая, я вываливала на бедного продавца все свои печали. Рассказала и о сожженных рисунках, и о пугавшей меня свадьбе, и о побеге, обмене, отборе… умолчала лишь о мимолетном поцелуе с Нагосо-Верном.
Хозяин слушал внимательно, не перебивая, и, закончив, я почувствовала, что камень на душе стал легче.
– И что делать? – вздохнула, усилием воли отговорив себя от третьей плюшки.