Я не сразу нашлась, что ответить. Наряд превзошёл все мои ожидания. Мистер Браун явно обладал вкусом, и руки у него и его подмастерий были золотыми. Но в очередной раз показалось, что обо мне король знает больше, чем нужно. Не об Орли. А о Далье Лайонс.
— О, нет. Всё чудесно. Вы можете идти.
Лия откланялась и вместе со своими подручными ушла, не скрывая явного неудовольствия. Уж что ей не понравилось: то ли ирония, то ли то, что от восторга я не растеклась лужей прямо тут же. Зато, словно ищейки, прознав о том, что Лия ушла, в покои друг за другом прибежали Полин и Дарана. Вот уж попугайчики-неразлучники.
— Позвольте взглянуть, миледи! — почти в унисон промурлыкали они.
Будто я запрещала.
— Надеюсь, у вас чистые руки.
Девицы не обратили внимания на шпильку в их сторону и замерли перед висящим на дверце шкафа платье.
— Оно невероятное! — со стоном произнесла Дарана. — Вы будете на балу краше всех. Точно!
Полин вцепилась в шляпку, поворачивая её так и эдак, любуясь, как колыхаются страусиные перья от её плавных движений. И я даже представила, что так же элегантно они будут покачиваться, когда доведётся танцевать с Анвирой. Поистине наряд вышел эффектный. Интересно, какие у соперниц.
Я заглянула в небольшую коробку, которую служанки не открыли: там лежала изящная маска, украшенная тесьмой, а в другой оказались атласные туфли.
— А знаете, у графини… — начала Полин.
Я остановила её взмахом руки.
— Нет, не знаю и знать не хочу. Всё увижу сама. Скоро.
Та пожала плечами, переглянувшись с подругой.
Последние сутки перед балом прошли в примерке платья, которое село на корсет, как к нему пришитое. Дарана мучила меня всё утро, подбирая причёску под шляпку, а после отправила принимать ванну, потому как замусолила волосы изрядно. Совершенно издёрганная излишней опекой служанок, которые переживали за меня, кажется, больше меня самой, я расслабилась в тёплой воде с ароматным маслом жасмина.
— Пора, миледи, — торжественно сообщила Полин. — Только что Лия распорядилась всем готовиться.
В животе вдруг закрутило от волнения. Как бы ни были хладнокровны мои планы, а всё же при королевском дворе я появлялась впервые. А значит, со всей силой навалятся на меня взгляды придворных дам и кавалеров, их шепотки и сплетни. Первое испытание, которое предстоит вынести всем невестам Его Величества. И как бы оно не оказалось самым тяжёлым.
Бездумно я вытерпела и хруст рёбер, пока Полин затягивала на мне корсет, и духоту платья, пока продиралась через метры плотного атласа. Только руки Дараны, собирающие волосы в причёску, принесли даже какое-то удовольствие. Наконец шляпка была водружена на голову, маска надета — и отражение в зеркале явило кого угодно, но только не меня. За четыре года я отвыкла от столь роскошных нарядов и давным давно не испытывала предвкушения появления в свете.
Внизу играла музыка, призывая к веселью. Её было слышно даже через толстые двери. Девушки одна за другой покидали свои комнаты и спускались в бальную залу. А я всё стояла, сцепив перед собой руки, как будто приросла к месту.
— Пора, миледи, — вновь напомнила Полин. Они с Дараной уже переоделись в нарядные одинаковые платья, готовые прислуживать на балу и пиру, который должен был состояться позже.
Я выдохнула и, чуть приподняв подол, чтобы ненароком не споткнуться, вышла к лестнице и ступень за ступенью спустилась на первый ярус. Там меня встретил лакей, услужливым жестом показывая, куда идти дальше. Одна за другой передо мной открывались двери. Гулкие шаги отражались от сводов: вокруг было пусто, как будто я была в замке одна. Вернее, я и лакеи, выстроившиеся вдоль всего пути до бальной залы.
Музыка, под которую ноги сами собой стремились пуститься в пляс, становилась всё громче, и наконец последние высокие створки распахнулись, обдав меня потоком света и шума.
— Баронесса О’Кифф! — возвестил церемониймейстер и ударил в пол витым посохом так, что я едва не вздрогнула.
Десятки взглядов устремились навстречу, оценивающие, колкие и даже насмешливые. Зачем нужна маска, если всем известно, кто под ней скрывается? Видно, затем, чтобы с королем не случилось казуса.
— Вы, как всегда, последняя, — шпилькой впился в бок голос графини Фланаган. — Смотрите, как бы не опоздали совсем.
Я невольно выше вздёрнула подбородок, шествуя мимо. И безошибочно под масками угадывала соперниц. Вот в платье старинной феи с остроконечной шляпой на голове — Пастушка. Вот северянка в наряде, изображающем броню воительницы. А Кайла красовалась платьем, чей корсаж был расшит драконами, а хвосты их спускались на подол.
Я встала рядом с Пастушкой, которая оглядывала меня с явной завистью, но при этом улыбалась. Хотелось думать, что она не желала мне подавиться нынче оливкой. Гвалт голосов стих за мгновение до того, как церемониймейстер снова гаркнул на весь зал:
— Его Величество король Азурхила Анвира Первый!