Злобно попыхтев в сторону Максима, не нашёл ничего лучшего, чем схватить Пшеничкину в охапку и с гордо поднятой головой удалиться, - если мы с шатеном реально сцепимся в драке, то вряд ли Майя мне "Спасибо!" за это скажет. Естественно, ради приличия я подождал противного парня на улице - вдруг ему всё же захочется решить возникший спор по-мужски. Но, как известно, стоять под струями холодного дождя да ещё когда на тебе буквально виснет сонная помощница свахи - удовольствие ниже среднего, поэтому плюнув на затею забить "стрелку" Заборному, взмахнул рукой, призывая проезжающее мимо каретное такси остановиться.
- Куда ехать? - не проявил никакой заинтересованности кучер, с каким-то даже брезгливым выражениям на пухлом лице наблюдая, как я впихиваю нетрезвую Майю в салон кареты.
- Улица Мечущихся комаров, дом четыре, - пристроив голову сладко посапывающей девушки на своём плече, осторожно протянул три золотых мужику. Поймав его удивлённый взгляд, кратко пояснил. - Это за дорогу и за услугу - чтобы никакой тряски во время езды!
- Ничего гарантировать не могу, но стараться буду очень сильно, - довольно ухмыльнулся дядька, и тронул лошадь поводьями. - Пошла, Нафнутик, у нас сегодня с тобой хороший заработок!
- Пшеничкина?! - Раздавшийся над головой голос показался смутно знакомым, а когда я, наплевав на жуткую боль, прострелившую затылок, всё же подняла голову, то буквально нос к носу столкнулась с... Бернардо де Лаберо, свесившимся с дивана! - Ты чего буйствуешь с утра пораньше?
- Чур меня, чур... - отмахнувшись от заботливого парня, поспешно задом начала отползать подальше от дивана. - Всё, больше не пью, - поймав заинтересованный взгляд тёмно-карих глаз, снизошла до пояснений, - а то вон, уже галюники мерещиться стали!
- Это ты сейчас кого имела в виду? - скептически изогнутая тёмная бровь отчётливо дала понять, что сам плод моего больного воображения себя таковым не считает. - Я самый, что ни есть, настоящий!
- Ага, - покладисто согласившись, пребольно стукнулась копчиком об дверной косяк и, немного скорректировав траекторию движения, удачно выползла в коридор.
- Пшеничкина, ты мне что, не веришь? - и столько детской обиды и недовольства прозвучало в столь родном и знакомом голосе, что, каюсь, ровно на секунду усомнилась в своей адекватности.
- А с чего это я должна тебе верить? - Проглотив слово "глюк", так и вертевшееся на языке, попыталась как можно быстрее добраться до ванной комнаты. - Последнее, что я помню, так это... - Воззвав к мирно храпящей памяти, не добилась ничего, кроме обещания Максима зачем-то сдаться ко мне в рабство, а потом всё - чёрное марево.
- Ну и..? - как оказалось, глюк не сильно отличается от своего живого прототипа - такой же противный и нетерпеливый.
- Помню, как договорилась с Заборным о возрождении рабовладельческого строя, а потом всё - пустота, - покаянно опустив голову, не забывала пятиться в сторону ванной. - Не хочешь рассказать, что было дальше?
- Помимо того, что ты совершенно не закусываешь...
- Но я же не алкашня какая-то! - справедливо возмутилась, но поймав на себе недовольный взгляд младшего де Лаберо, тихонько проблеяла. - Продолжай, пожалуйста!
- Так вот, помимо того, что ты совершенно не закусываешь, так ещё и прилюдно признаёшься в любви!
- К-кому?! - нервно икнув, не удержалась и таки приземлилась на пол, осоловело крутя гудящей головой и давая мысленный зарок не пить ничего крепче однопроцентного кефира.
- Есть предположения? - издевательски протянул клиент, обвинительно сложив руки на груди.
- Наверное, Максиму, - виновато посмотрев на недовольного графского отпрыска, пришла к единственно верному решению.
- Знаешь, хорошая моя, - склонившись надо мной, Бернардо злобно оскалился, - я жутко ревнивый собственник, поэтому впредь, если и соберёшься с другим мужиком выпить на брудершафт, то согласуй это вначале со мной!
- А почему это я должна спрашивать твоего разрешения? - Как известно, лучшая защита - это нападение, да и собственнические замашки клиента меня, признаться честно, порядком выбесили. - Я - девушка свободная, поэтому что хочу, то и делаю!
- Не думаю, что моей семье понравятся срамные статейки в жёлтой прессе о подвигах моей невесты! - стал в позу Бернардо.