- Бернардо, - повернувшись так, чтобы наиболее эффективно выглядеть перед камерой, Уськина приподнялась на цыпочки и томно прошептала мне в губы, - я люблю тебя!
Запечатлев на моих губах практически невесомый поцелуй, девушка быстро отстранилась, достала из кармана горстку каких-то семян и, бросив их к хлебным крошкам, экзотически засвистела. Стоило только непривычным звукам разлиться в воздухе заливистой трелью, как с деревьев начали слетаться многочисленные сизые голуби. Заворожено смотря как птицы беспрекословно слушаются Иванну, отдававшую им команды с помощью свиста, пропустил момента, когда с неба спикировали два девственно-белых голубка, с привязанными к их лапкам красной розой. Подлетев к Уськиной, птицы послушно зависли перед нашими лицами, дожидаясь, пока восточная заклинательница не освободит их от шипастом ноши.
- Бернардо, примешь ли ты мою любовь? - провокационно заявила девушка, протягивая мне розу.
Чуть не ляпнув: "Ни за что!", вовремя прикусил язык, и затравленно посмотрел на кусты, из которых доносилось недвусмысленное хихиканье оператора. Правильно, ребята видели, на что способна Уськина в гневе, поэтому злить девушку мне, ой как не хочется, а идей, как бы потактичней намекнуть, что участница пролетела как фанера над Ярким, не было. И тут, словно демон из шарманки, появился вездесущий Уинклесс, который громко аплодировал и вообще как-то неестественно бурно выражал свою неописуемую радость от признания. Недоумённо нахмурившись, приметил покрасневшее ухо, стыдливо прикрытое уложенными волосами, и всё сразу стало на место - к поведению блондина приложила руку Пшеничкина, вот он и изгаляется, как может.
- Иванночка, какое неожиданное, а вместе с тем и романтическое признание, - оттеснив плечом мою замершую персону от девушки, Эрик быстро завладел вниманием конкурсантки. - Скажи, пожалуйста, а ты давно так профессионально с голубями общаешься?
- С детства, - недовольно нахмурившись, девушка попыталась всё же узнать ответ на интересующий её вопрос. - Бернардо, так ты примешь мои чувства? - и снова тычет мне в лицо розой.
Стыдливо промычав нечто нечленораздельное, что в равной степени могло быть как согласием, так и отказом, быстро просочился обратно в павильон и попытался скрыться от разгневанной помощницы свахи, караулившей возле огромных железных дверей. Но куда там, если Майя поставила перед собой цель убить нерадивого клиента, который ей надоел хуже горкой редьки, то непременно воплотит свою идею-фикс в жизнь. Тихо подкравшись со спины, Пшеничкина сцапала меня под локоток и словно на буксире потащила в тёмный угол. Честно говоря, стоило только остаться один на один с девушкой, у которой в глазах стояла неприкрытая жажда крови, откровенно струхнул, но, забившись в угол образованный стеной и бутафорским деревом, попытался выглядеть не столь плачевно.
- Хорошая моя, скоро твоя очередь выступать на потеху публике, поэтом, может, не будешь портить маникюр красными пятнами?
- Бернардо, ты в своём уме? - эфиопской гадюкой зашипела помощница свахи. - Тебе девушка только что в открытую в любви призналась, а ты, бестолочь, носом крутишь!
- Зачем мне её любовь? - Не нашёл ничего лучше, чем в очередной раз признаться Пшеничкиной в своих чувствах. - Мне жалко людей, у которых за плечами, словно ветхий плащ, треплется безответная любовь.
- Слышь, философ, - схватив меня за грудки, Майя злобно зарычала, - если ты думаешь, что за отведённые полчаса, прошедшие с момента вашей с Эриком замены Топоркиной на меня, я хоть что-то придумала, чтобы признаться тебе в своих чувствах, то жестоко ошибаешься!
- Я знаю, хорошая моя, - не удержавшись, склонил голову и потёрся носом о щёку вздрогнувшей девушки. - Поэтому уже давно всё сам придумал, а сегодня, надеюсь, благодаря тебе и опробую!
- Что ты имеешь в виду? - настороженно прищурилась оппонентка. - Де Лаберо, я надеюсь, что обошлось без фанатизма?
- Конечно, хорошая моя, - с лёгкостью отцепив пальчики любимой от своей рубашки, приобнял её за плечи и повёл к нервничающему Бартоломелло, который требовательно просил "двух великовозрастных идиотов" появиться "пред светлые, но разгневанные очи режиссёра". - Пойдём, а то пропустим всё самое интересное!..
"А всё-таки любопытно, что придумал Бернардо!" - сладко причмокнула тараканья бабушка, в голову которой ударили розовые феромоны любви. - "Может, всё ещё и выгорит, если даже начальник громогласно молил не отказываться от любви?"