Брат обеспокоенно поднял на меня взгляд.
— Активирую слепок?
Сдерживая ком в горле, я кивнул. Не было уверенности, что голос меня сейчас не подведет.
В воздухе возникла иллюзия происходящего здесь ранее. Взгляд сразу зацепился за напуганную до дрожи Амалию, с диким ужасом взирающую на мужчину напротив. Девушка жалась к стеллажу с книгами и отчаянно пыталась не сдаваться.
— Иди сюда, говорю! — Дознаватель, которого мы с Натаном помнили еще маленькими, смотрел на мою Амалию с холодным равнодушием.
Мое сердце пустилось вскачь, а мысли панически заметались. Как я вовремя не заметил? Не понял? Почему позволил всему этому произойти?!
В воздухе из искр пламени образовывался смертельный огненный смерч. Казалось, магия, творимая мужчиной, была живой, обволакивая мою любимую со спины. Я с отчаянием наблюдал за происходящим, понимая, что это уже произошло и я ничего не могу изменить — только смотреть, как мою огненную девочку, мою любимую, мою Амалию враждебно кусает ее собственная стихия, кусает так сильно, что она кричит от невыносимой боли, а из зеленых глаз катятся слезы.
Девушка падает в руки мужчины, пытаясь избежать новых мучений. Я вижу обугленную кожу на ее спине, тлеющие концы некогда длинных волос, закрывавших талию, сейчас сожженных чуть ниже плеч. Рана выглядела просто ужасно, но Амалия не сдавалась. Запах паленой кожи и волос словно въедался в ноздри.
На моменте, как моя невеста падает этому скоту в руки, все закончилось, изображение развеялось в воздухе, словно и не было.
Пульс стучал в висках, все тело прошила противная слабость и дрожь. Не в силах больше удерживать себя на ногах, я сполз на пол, закрыв лицо руками и стараясь отгородиться от увиденного. Сейчас мои угрызения совести не помогут Амалии.
— Эй. — Натан подошел неслышно, заставив вздрогнуть. Брат положил руку мне на плечо. — Ты ни в чем не виноват. Мы не знали, что дознаватель наш враг. Я бы и сам не смог предположить подобного.
Меня это сейчас мало утешало.
— Мы найдем ее. Нужно показать это Рэндолу и королю… — Натан говорил уверенно, но мне было страшно думать. Страшно так рисковать…
— Нет! — Я решительно встал и посмотрел на брата. — Мы ничего не будем делать! И показывать тоже ничего не будем! — Я помнил боль Амалии совсем недавно. И я не хочу причинить ей новых страданий. В то, что дознаватель не шутил, я верил абсолютно.
— Но мы не можем оставить все так! Я изучил способ призыва древних сущностей — ты и Амалия умрете, если окажетесь не истинной парой! — Нат явно волновался не меньше меня, но он не понимал… Я не могу допустить, чтобы Амалии сделали плохо.
— А если мы истинная пара? — Я хотел знать все наши варианты.
— Если вы истинная пара, то выживете, но оба лишитесь своих магических сил и сущности. Такова цена вызова.
Я сглотнул, представив перспективу стать человеком. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, насколько я волновался о девушке.
— Неважно. Значит, будет так.
— А об Амалии ты подумал? — взбесился вдруг брат. — Она с детства мечтала учиться в этой академии, как думаешь, она простит тебя, если не сможет этого сделать?
Я посмотрел на Натана. В груди разверзлась бездна. Мне еще никогда не было так больно и страшно, но я не видел никакого выхода, который не навредил бы девушке в этой ситуации.
— Неважно, лишь бы она была жива.
Младший брат тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью.
— Ривьер, ты не можешь просто сдаться, и все! На кону стоит благополучие целой расы! Подумай о том, что будет, если призыв удастся. Ладно, допустим, вы истинные и выживете, но что дальше? Мы все равно все умрем от гнева богов, как бы там ни было, просто чуть позже! Ты должен довериться мне, Рив! Я твой брат, я всегда был на твоей стороне и всегда буду. Я так же, как и ты, переживаю за Амалию, ее благополучие и здоровье, но мы должны хотя бы попытаться!
Я криво усмехнулся, глядя на несчастную бумажку. Магии в ней уже не было, после того как мы просмотрели слепок. Наверное, и правда не стоит судить сгоряча. Возможно, Рэн сможет предложить выход, который не подставит девушку. Насколько я понял, Амалия нужна заговорщикам живой, как и я. Но действовать придется узким кругом, так как предателем теперь может оказаться каждый.