Мы практически нигде не останавливались. Торопились поскорее добраться до замка, поэтому резкое торможение экипажа стало для всех полной неожиданностью. Если бы не рука Памира, обхватившая меня за талию, то я бы полетела на сидящих напротив охранников. Но они словно не заметили этого. Их лица, освещенные лунным светом, в одночасье стали такими суровыми, что от их вида по спине пробежал озноб, а сердце сжалось от дурного предчувствия. Почему все самое ужасное происходит непременно ночью?
Глава 54
Ламир кивнул в сторону окошка. Стражники поняли молчаливый приказ и оба аккуратно приподняли шторки. Сперва один отрицательно покачал головой, а затем и второй. Значит, никого не было видно. Едва я собралась спросить у бывшего дознавателя, что происходит, как он приложил палец к губам, призывая к молчанию. В этот момент с улицы донеслись грубые мужские голоса. Один из них принадлежал нашему кучеру, еще два — незнакомцам.
«Бандиты», — пронеслось в голове. Стоило так подумать, как что-то громыхнуло, и вспышка света, приглушенная плотными шторками, на мгновение разогнала ночной полумрак. Я инстинктивно пригнулась. Раздался тихий вскрик, ржание лошадей. Карета резко рванула вперед, но также внезапно и остановилась, раскачиваясь из стороны в сторону. Я с трудом удержалась, чтобы не свалиться с сиденья.
— Сидите здесь и не высовывайтесь! — шикнул Ламир, и мужчины как по команде тотчас выскочили наружу и захлопнули дверцы.
Звенящая тишина, последовавшая за их уходом, была просто невыносимой. Однако продлилась она недолго. Вновь послышался грохот, напоминающий взрыв. За ним еще один… и еще… Порой становилось так светло, словно ночь сменялась днем. Всполохи молний перемежались с огненными шарами, врезавшиеся в землю со страшным шумом, когда не достигали цели. Дрожала она, дрожала и я. Где-то совсем рядом раздался чей-то сдавленный стон. Страх холодными цепкими пальцами сжал сердце, не позволяя ему сделать полноценный удар. Но я боялась не за себя, не за артефакт, а за мужчину, который давно занимал все мои мысли, который сейчас ценой своей жизни пытался спасти мою. Сколько там бандитов? Насколько они сильны? Кто они такие?
Приподняв шторку на окошке, прислонилась к стеклу и попыталась хоть что-нибудь рассмотреть. Но с обеих сторон нас окружал дремучий лес. Да и обзор был настолько ничтожным, что я ничего толком не разглядела. Не усидев на месте, нажала на ручку и высунула голову в образовавшуюся щель. Очередной всполох молнии разрезал сумрак ночи, озарив все вокруг своим бледно-голубым светом. Моим глазам тут же предстала ужасающая картина: Ламир отбивался сразу от пятерых… магов. Из двоих охранников я отыскала глазами лишь одного, но и он находился не в лучшем положении, чем бывший дознаватель — четверо против одного.
Каждый удар, каждый блок, отражающий атакующие снаряды противников, у Тонли казались со стороны идеальными, будто он наперед знал, что у недруга на уме. Пусть любимый и мастерски сражался, выстоять под таким натиском у него не было никаких шансов. Сил у него надолго не хватит, накопившаяся в теле усталость все равно даст о себе знать, к тому же бандиты были не из слабаков. Их борьба напоминала хорошо отрепетированный танец. Смертельный танец.
Я в ужасе наблюдала за происходящим и пришла в себя, только когда один из бандитов с криком упал на землю. Он корчился, прижимая колени к груди, и громко стонал. Но радоваться было нечему. Вслед за ним замертво упал и стражник. Я схватилась за сердце, когда увидела, как резко изменилась ситуация. Бандиты окружили Ламира, уже с трудом справлявшегося с натиском. Они сжимались вокруг него плотным кольцом, выставив общий мощный блок.
Хоть боевым искусством я и не владела, все равно просто обязана была помочь дознавателю, ведь управляла огнем не хуже его. Однако стоило мне выскочить наружу, как любимый маг поднял руки вверх и совершил странные взмахи. Защитный барьер вокруг Тонли окрасился в синий цвет, через мгновение в желтый, а затем и в красный, напоминая раскаленный чайник, готовый взорваться в любую секунду. Бандиты кинулись врассыпную, вызвав у меня изумление и панику. Они не успели далеко убежать — мощная волна огня сметала все на своем пути, не щадя ни мертвых, не живых, обдавая магическим жаром и меня.