Читаем Невыбирающее осознавание. Собрание выдержек из бесед полностью

Видеть данность – одно из самого трудного. Очень просто признать данность этого микрофона – вот он. Мы с вами дали этому объекту конкретное название, и мы говорим, что видим этот микрофон, будь он хороший микрофон или плохой. Но смотреть на то дерево уже немного сложнее, поскольку когда вы смотрите на то дерево, на него смотрит мысль, а не ваши глаза. Наблюдайте это, вы увидите это сами. Посмотрите на цветок. Кто смотрит? Ваши глаза? Видение глазами означает, что нет ни мнения, ни мысли, ни суждения, ни называния – только смотрение. Когда же вы говорите, что смотрите на цветок, смотрит ваш ум, то есть смотрит мысль, действует мысль, так что цветка вы никогда не видите. Цветок – объективная вещь, но если вы пойдете внутрь, чтобы посмотреть на данность, внутреннюю данность, истинную данность чего-либо, то это окажется почти невозможно из-за всех ваших предубеждений, вашей памяти, ваших переживаний, вашего удовольствия, вашей боли – все это мешает наблюдению. Так что страдание никогда не может кончиться посредством мысли, так как мысль является совокупностью мысли и чувства; в этой области сознания, что бы вы ни делали, несчастью нет конца. Это факт, поскольку человек никогда не был свободен от страдания.

Поэтому время, мысль, не может вызывать изменение. А изменение в самом глубоком смысле абсолютно необходимо, поскольку мы не можем продолжать развиваться с сепаратизмом, узким национализмом и всеми прочими глупостями, накопленными на протяжении столетий, с нашими богами, с нашими верованиями, с нашими ритуалами и всей этой полной чепухой. Ведь мы не знаем, что такое любовь. Как мы можем любить, если в наших сердцах и умах скорбь? Как мы можем любить, если существуют конкуренция, жадность, зависть? Мы жили с насилием и будем продолжать жить с насилием, если только не будет радикального, вневременного изменения. Если вы видите факт того, что время не вызывает радикальной революции ни внутри, ни снаружи, что тогда происходит?

Мы нуждаемся в социальном изменении, полной революции в отношениях между людьми, породившими это безобразное общество. В наших отношениях, в наших сердцах есть насилие. Каждый заботится о самом себе, а не о другом. И действие неизменно порождает конфликт. Вся наша жизнь, что бы мы ни делали, лишь приносит смятение, страдание, конфликт. Опять же, это факт. Является ли это действие сознательным или бессознательным, что бы мы ни делали, оно порождает конфликт во всем нашем существе, потому что бессознательное гораздо сильнее, чем сознательное рассуждение, сознательная, произвольная деятельность. Пожалуйста, загляните глубоко в себя, не согласно Фрейду или кому угодно еще, а непосредственно. А чтобы смотреть в себя, вы должны быть свободны. Если вы говорите: «Это правильно» или «Это неправильно», «Это хорошо» или «Это плохо», «Я должен это делать» или «Я не должен это делать», то вы не свободны смотреть, наблюдать, странствовать в этом необычайном поле сознания. Итак, бессознательное очень сильно; это расовое, общественное хранилище, и оно в закабалении в гораздо большей степени, чем сознательный ум. И у него есть свои мотивы, свои побуждения, свои собственные цели; оно дает указания посредством сновидений и всего остального – сейчас я не буду в это вдаваться. Так что если не будет фундаментально радикальной революции, человеческий конфликт будет продолжаться вечно. Хотя мы можем неопределенно долго продлевать наш физический организм, хотя мы можем иметь досуг благодаря автоматизации и электронным мозгам, страдание и конфликт будут существовать всегда.

Так что же делать? Вы понимаете мой вопрос? Будет ли человек вечно жить в конфликте, в страдании, так и не узнав, что значит быть полностью свободным, и потому, возможно, так и не узнав, что значит любить? Когда вы сознаете, что время, мысль – это не способ покончить со страданием, что происходит? Сознаете – вы знаете, что мы имеем в виду под сознаванием? Когда вы сознаете, что та или иная дорога не ведет к вашему дому, вы поворачиваетесь к ней спиной и выбираете другую. Вы не упорствуйте в том, чтобы идти той дорогой. Если же вы упорствуйте в том, чтобы идти той дорогой, которая не ведет к вашему дому, с вами не все в порядке; вы не в своем уме, вы глухи, вы слепы, упорствуя в этом. Но это именно то, что мы делаем. Мы упорствуем в том, что мысль, время, эволюция выведет нас из этого хаоса и страдания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отпечатки жизни. 25 шагов эволюции и вся история планеты
Отпечатки жизни. 25 шагов эволюции и вся история планеты

Автор множества бестселлеров палеонтолог Дональд Протеро превратил научное описание двадцати пяти знаменитых прекрасно сохранившихся окаменелостей в увлекательную историю развития жизни на Земле.Двадцать пять окаменелостей, о которых идет речь в этой книге, демонстрируют жизнь во всем эволюционном великолепии, показывая, как один вид превращается в другой. Мы видим все многообразие вымерших растений и животных — от микроскопических до гигантских размеров. Мы расскажем вам о фантастических сухопутных и морских существах, которые не имеют аналогов в современной природе: первые трилобиты, гигантские акулы, огромные морские рептилии и пернатые динозавры, первые птицы, ходячие киты, гигантские безрогие носороги и австралопитек «Люси».

Дональд Протеро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге
Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

Профессор Дэвид Линден собрал ответы тридцати девяти ведущих нейробиологов на вопрос: «Что бы вы больше всего хотели рассказать людям о работе мозга?» Так родился этот сборник научно-популярных эссе, расширяющий представление о человеческом мозге и его возможностях. В нем специалисты по человеческому поведению, молекулярной генетике, эволюционной биологии и сравнительной анатомии освещают самые разные темы. Почему время в нашем восприятии то летит незаметно, то тянется бесконечно долго? Почему, управляя автомобилем, мы ощущаем его частью своего тела? Почему дети осваивают многие навыки быстрее взрослых? Что творится в голове у подростка? Какой механизм отвечает за нашу интуицию? Способны ли мы читать чужие мысли? Как биологические факторы влияют на сексуальную ориентацию? Как меняется мозг под воздействием наркотиков? Как помочь мозгу восстановиться после инсульта? Наконец, возможно ли когда-нибудь создать искусственный мозг, подобный человеческому?Авторы описывают самые удивительные особенности мозга, честно объясняя, что известно, а что пока неизвестно ученым о работе нервной системы. Книга увлечет всех, кто интересуется наукой о мозге.

Дэвид Линден , Сборник статей

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Теория «жизненного пространства»
Теория «жизненного пространства»

После Второй мировой войны труды известного немецкого геополитика Карла Хаусхофера запрещались, а сам он, доведенный до отчаяния, покончил жизнь самоубийством. Все это было связано с тем, что его теорию «жизненного пространства» («Lebensraum») использовал Адольф Гитлер для обоснования своей агрессивной политики в Европе и мире – в результате, Хаусхофер стал считаться чуть ли не одним из главных идеологов немецкого фашизма.Между тем, Хаусхофер никогда не призывал к войне, – напротив, его теория как раз была призвана установить прочный мир в Европе. Концепция К. Хаусхофера была направлена на создание единого континентального блока против Великобритании, в которой он видел основной источник смут и раздоров. В то же время Россия рассматривалась Хаусхофером как основной союзник Германии: вместе они должны были создать мощное евразийское объединение, целью которого было бы освоение всего континента с помощью российских транснациональных коммуникаций.Свои работы Карл Хаусхофер вначале писал под влиянием другого немецкого геополитика – Фридриха Ратцеля, но затем разошелся с ним во взглядах, в частности, отвергая выведенную Ратцелем модель «семи законов неизбежной экспансии». Основные положения теории Фридриха Ратцеля также представлены в данной книге.

Карл Хаусхофер , Фридрих Ратцель

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука