Читаем Нежность волков полностью

Наверняка Лоран разозлится — и двух дней не прошло с тех пор, как они последний раз повздорили. Или — сердце похолодело при этой мысли, — что, если он уже отправился в свое загадочное последнее путешествие, просто улизнув от Фрэнсиса? Может быть, он решил уехать раньше, чтобы избежать объяснений. Это в его духе.

Фрэнсис толкнул дверь. Внутри тишина и кромешный мрак, однако натоплено. Фрэнсис ощупью пробрался туда, где обычно стоит лампа, и нашел ее. Он открыл печную дверцу, зажег лучину, поднес ее к фитилю и зажмурился от внезапного света. Не последовало никакой реакции на его вторжение. Лоран ушел, но как надолго? Охотится?.. Не мог же он уйти навсегда, оставив горящую печь. Или…

Оставалось всего несколько секунд его прежней жизни, и Фрэнсис бездумно растратил их, подкручивая фитиль в лампе. Повернувшись, он увидит Лорана, лежащего в своей кровати. Тут же увидит странное красное пятно у него в волосах, кинется к Лорану и увидит его лицо, шею, смертельную рану.

Увидит еще блестящие глаза.

Почувствует, что тот еще теплый.

Фрэнсис смаргивает слезы. Что говорит Джейкоб? Он говорит, что собирается на поиски — что-то он засиделся. Джейкоб кладет руку ему на плечо — все с ним сегодня ласковы, он с трудом переносит это, — Фрэнсис ведь побудет здесь, пока Джейкоб в отлучке? Ему больше не надо грозить, чтобы не убежал… ха-ха!

Фрэнсис кое-как соглашается, и все думают, что на лице его написана скорбь о воображаемой участи Лины.

Увидев тело Лорана, простояв над ним бог знает сколько времени, Фрэнсис решил, что должен отправиться вслед за убийцей. Ничто другое ему в голову не пришло. Он не мог идти домой, зная то, что знал. Он ни мгновения больше не мог оставаться в Дав-Ривер без Лорана. Отыскав Лоранов заплечный мешок, он положил туда одеяло, провизию, охотничий нож — больше и острее его собственного. Оглядел хижину в поисках знака, последнего послания от Лорана. Нигде не было ружья — унес ли его с собой тот человек? Фрэнсис постарался представить его себе, как вдруг понял, что именно тот так тщательно прятал в мешочек у пояса, и почувствовал отвращение.

Отведя взгляд от кровати, Фрэнсис поднял незакрепленную доску пола и нащупал мешочек с деньгами Лорана. Там было немного: рулончик банкнот и странный кусок кости с резьбой, который Лоран считал ценным, так что Фрэнсис взял и его. В конце концов, Лоран сам хотел отдать ему эту штуку, несколько месяцев назад, когда был в хорошем расположении духа.

Под конец он надел волчью шубу Лорана, ту, которая мехом внутрь. Ночью без нее не обойтись.

Он мысленно попрощался. И пошел в том же направлении, что и незнакомец, понятия не имея, что будет делать, если догонит его.

<p>~~~</p>

Я хорошо помню время, когда отправилась в большое путешествие, и, видимо, этот момент потому так отчетливо запечатлелся, что обозначил конец одного периода моей жизни и начало другого. Уверена, то же относится к великому множеству людей в Новом Свете, но я не имею в виду плавание через Атлантику, хотя это было нечто совершенно ужасающее. Мое путешествие началось с поездки от ворот общественной лечебницы в Эдинбурге до большого ветшающего дома в Западном Хайленде. Меня сопровождал мужчина, которому суждено было стать моим мужем, но тогда я, разумеется, понятия об этом не имела. Ничего я не знала и о важности этой поездки, но с ее началом и вся моя жизнь начала меняться окончательно и бесповоротно. У меня и в мыслях не было, что я больше никогда не вернусь в Эдинбург, но когда экипаж начал свой долгий извилистый путь от лечебницы, определенные связи были порваны — с прошлым, с родителями, с относительно удобным существованием, даже с моим общественным классом, — чтобы уже никогда больше не срастись.

Позже мне нравилось думать о той поездке, представляя себе руку судьбы: вот она перерезает связующие нити, в то время как я в ошеломленном неведении сижу в трясущемся экипаже и гадаю, не спятила ли (если можно так выразиться), что покидаю лечебницу для душевнобольных с ее относительным покоем. А еще я спрашивала себя, часто ли мы сознаем действие необратимых сил по ходу дела. Я-то, конечно, ничего не сознавала. И напротив, как часто мы придаем колоссальное значение тому, что вскоре рассеется, как утренний туман, не оставив за собой и следа.

Что бы там я ни думала, мы наконец прибыли. Конец пути, который кажется столь важным. Но возможно, это лишь страх перед грядущим насилием.

Местность здесь не такая монотонная: вся изрезана ухабами и складками, словно сбившийся ковер, который нужно разгладить. А перед нами, насколько я вижу сквозь огненные вспышки, маленькое озеро. Оно длинное и изогнутое, словно манящий палец, и огибает нагромождение скал, вздымающихся на сотню футов или даже выше. На противоположном берегу деревья, но это скорее рощица, нежели лес. Большая часть озера замерзла, гладкая и белая, как каток для керлинга. Но с одного конца, там, где в него впадает, низвергаясь со скал, река, озеро свободно от льда, и над черной бурлящей водой поднимается пар.

Перейти на страницу:

Похожие книги