Я роюсь в своих воспоминаниях: вот маменька, вот миленькая незнакомка, потом пошли пить с Людвигом, потом появилась эта незнакомка с желанием стырить банан, потом была катастрофа. ах, как она краснела, да я ей за такое визуальное удовольствие кучу бананов подарком вышлю.
Потом на меня грохнулась эта дурацкая статуя, а дальше ничего не помню.... Что произошло? Я в конце концов дракон! Да меня даже мраморным портиком не пришибить.. А тут провал.
— Вы проснулись, милорд? — пока я предавался воспоминаниям о вечере, точнее о той части, которую я совсем не помнил, Густав тенью скользнул в комнату, осмотревшись, я с удивлением осознал, что я в своей постели.
— Густав, я что, спал?
— Да, милорд, и крепко!
— А сколько по времени?
— Вы не поверите, но чуть больше суток!
— Да быть того не может! — в возбуждении подскочил на кровати. — Невероятно! Немедленно свяжись с его величеством по магофону, мне нужны подробности этого бала! Давай поторапливайся!
Густав тут же испарился, а я начал расхаживать по комнате, размышляя, что бы это все могло значить, и ожидая сигнала от Густава, что Людвиг на проводе. Я уже в нетерпении наматывал, кажется, сотый круг, когда Густав, наконец, с таким же невозмутимым выражением лица и, передвигаясь с обычной скоростью, занес в комнату магафон и прежде, чем подать мне трубку, пафосно сообщил: «Его величество на проводе». Вот зараза! Все, я передумал, не дам ему прибавки к зарплате, лучше в кабаке все пропью или вон, на оперных певичек спущу, говорят, в опере появилась новая прима. с выдающимся голосом, ну, и прочими прелестями, тоже крайне выдающимися, надо только убедиться, что Людвиг уже не успел ей сделать авансов, потому что против короля я, конечно, не попру.
— Людвиг, доброе утро! Расскажи мне, что произошло на балу!
— И тебе не хворать, подожди, сейчас отложу газету, а то боюсь пролить свой меланж(Тип утреннего кофе, считается нормой утром устроиться с чашечкой и неторопливо читать газеты. часа два или три)).
— А он еще не остыл? — не удержался я, знаю привычку Людвига проводить несколько часов по утру за кофе и утренними газетами, по мне, так пустая трата времени, но Людвигу нравилась почтенная неторопливость, и многие подданные стали следовать его примеру, что безмерно меня раздражало, ведь найти столик на террасе становилось с каждым днем все сложнее и сложнее, а все потому, что аристократические бездельники просиживали с одной чашкой часами, обмениваясь новостями и сплетнями. тьфу!
— Поверь мне, мой остывший меланж не сравнится с той феерической арией, которую ты устроил на балу!
— Арией? Ты о чем?
— Ты просто виртуозно храпел, кажется, одну из фуг Биетховена, но, к сожалению, мы не смогли точно разобрать какую именно, твоя матушка спохватилась раньше. а жаль.
Я постарался молча проглотить издевательства Людвига, а он, как назло, еще и разразился заразительным смехом, вот гад королевский!
— Так, объясни по-человечески, что произошло? Ты же сам знаешь, как давно я мучаюсь бессонницей, а тут сутки сна и без лекарей!
— Ну, все просто: та милашка, что так ретиво охотилась за бананом, случайно шарахнула тебя своей сырой магией, без злого умысла конечно, это даже тайная канцелярия может подтвердить, а ты и отключился! Конечно, странная реакция, особенно для дракона, но храпел ты с полным изяществом!
Мой мозг нервно дернулся, и картинка начала складываться, как, впрочем, и план дальнейших действий...
— Людвиг, кто она?
— Да мы особо не выясняли, она тут же отправилась в обморок, и поверь, твой храп взволновал меня гораздо больше, чем какая-то, пусть и милая, но незнакомка. Кажется, ее утащила приводить в себя маркиза Кюнельт.
— Людвиг, подними всех, но к вечеру у меня должна быть папочка со всей информацией на эту девушку!
— Ого, Герхард, ты что, решил наконец-то порадовать матушку и жениться?
— Нет, я в кои-то веки собрался выспаться! — недовольно заметил я, размышляя, согласится ли девушка на роль фиктивной любовницы. Но сначала необходимо узнать о ней побольше!
Ответом мне был заливистый смех.
— Я рад, что смог повеселить тебя сегодня, Людвиг, но я жду от тебя информацию...
— Конечно, но в обмен ты присоединяешься сегодня в мою компанию, накинем маски и пройдемся по злачным местам в городе: сегодня Faschingsdienstag(Нем. Последний день, всегда вторник перед началом Великого поста, в этот день устраивают карнавал, наряжаются в дурацкие костюмы, пьют и едят очень много пончиков с абрикосовым повидлом), если ты не забыл?
— Scheisse!(Нем. Вульгарное ругательство, значит дерьмо) — грязно и со вкусом озвучил я свою точку зрения на происходящее.
— Да ладно тебе! Marille Krapfen und Schnapps^H^. Абрикосовый пончик и самогонная водка или ликер), что может быть лучше? Пока не найдем твою незнакомку, сон тебе все равно не грозит, так хоть оторвемся как следует.
Я лишь обреченно вздохнул, если Людвиг вбил себе что-то в голову, то переубедить его невозможно, даже мне.
— Вот и прекрасно, мы заберем тебя через пару часов! Виена, держись, мы идем! — радостно провозгласил этот неугомонный король и положил трубку.