А велика ли разница — турецкий, адыгейский? Велика. Дело в том, что язык адыгов не является тюркским и относится к самостоятельной северокавказской языковой семье. Да, современные адыгейцы во многом ассоциируют себя с исламской традицией; действительно, был «исход в Турцию», которую адыги XIX века воспринимали как защитницу от российской экспансии. Но языки адыгов и турок не родственны, и народы это разные. (Напомню: большинство адыгов, ушедших в Турцию, погибло от запредельной нищеты, болезней и голода. Разыграв «адыгейскую карту» в пику России, османы быстро забыли о существовании «братского» народа и фактически бросили его на произвол судьбы.)
По поводу «тюркского» происхождения Геленджика иронизируют и местные краеведы (в частности, Б. Г. Тлюстен), но из статьи в статью, из путеводителя в путеводитель перетекает бредовая версия, выставляющая на посмешище и турецкий язык, и российскую историю. Да, по-турецки Геленджик называется созвучно, но это означает лишь то, что пришедшие сюда в XV веке турки столкнулись с уже поименованным поселением. Так что это не название, а огласовка. Они НИКАК не называли поселение, потому что оно уже было как-то названо. Ведь не переименовали турки Тешебс, Мезыб, Цемес, Пшаду (местные топонимы, адыгейское происхождение которых не вызывает ни у кого сомнений). Но местный «креативный класс» вовсю начал эксплуатировать тему. «Белая невесточка» — такие вывески украшают вход в бары, дискотеки, магазины. А пик абсурда, конечно же, изваянная в мраморе девица в подвенечном платье и с букетиком цветов, которая расположилась напротив здания городской администрации. По мнению скульпторов, «белые рабыни», которыми торговали «монгольские татаре», выглядели так. Ну что ж… Вероятно, это сюжет для очередного романа Владимира Сорокина.
Когда какое-нибудь название выдают за тюркское, нужно делить на десять. Но когда на этой весьма зыбкой почве начинают строить политические концепции, дело принимает совсем дурной оборот. В современной «тюркологии» бытует активно тиражируемое мнение, что русские дворянские фамилии имеют, притом массово, тюркские корни. «Авторитетный» исследователь Альфред (кстати!) Халиков в работе «500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения»[62]
последовательно проводит мысль, что если уж набралось столько фамилий, причем не простых, а дворянских, то можно не сомневаться: русская элита практически была создана «татарскими» мурзами и ханами. Ангажированность автора проявляется во всем, начиная от названия книги, где смешиваются понятия «булгарский», «тюркский» и «татарский» (позже встречается поправка «татарско-казанского происхождения»), до методологии. Строго говоря, непонятно даже, что является предметом «исследования». Если работа чисто лингвистическая, то зачем нужны постоянные отсылки типа «в родстве с такими-то…», сопровождающиеся списком русских дворянских родов? Если же изучается генеалогия, то при чем тут лингвистика? Халикову вторит множество доморощенных «тюркологов», которых счет идет уже на тысячи, как уфологов[63]. Однако при минимальном анализе вся эта афера — а иначе назвать данное направление «тюркологии» нельзя — рушится как карточный домик. В трудах таких «тюркологов» очень часто используются натяжки, легко распознаваемые специалистом. Как достоверные и, более того, единственно возможные приводятся весьма сомнительные этимологии, истинные словоформы подменяются созвучиями, а порой авторы не гнушаются прямым подлогом и подтасовкой фактов. Сейчас нет-нет да и просачиваются в прессу сведения о фальшивых диссертациях. По некоторым наукам их число достигает 10 %. Интересно было бы подвергнуть подобной проверке исследования «учеников» Льва Гумилева, да и самого «мэтра». Но давайте все-таки попытаемся разобраться что к чему.Отбросим Абубякяровых, Абумайловых, Астрединовых, Ахметовых — которые включены в «исследование» и тоже «посчитаны» (чтобы в итоге получилась красивая цифра 500) — как фамилии, не имеющие серьезных оснований считаться частотными в русском языке, и обратимся к более привычным для русского уха Булгаковым, Балашовым, Давыдовым и пр.