Поэтому, вопрос о проживании, машине и медицинской помощи стал мегаактульным. Рейнгар сразу и честно предложил переехать к нему, и, судя по преисполненным уверенностью глазам, он действительно не видел в этом ничего ужасного и свято верил в то, что нам стоит съехаться. Я всерьез подумала над его предложением, но поняла, что не хочу торопиться. Начать жить вместе, это почти как заключить юридический незаверенный брак. А выйти замуж я была точно не готова. Не найдя в себе ощущение правильности поступка, я отклонила предложение, вызвав реальное недоумение со стороны мужской части корабля. А учитывая, что я была единственной девушкой среди Истребителей и Викториансев, меня дружно не понимал весь экипаж. Даже мрачный Крис и тот потребовал объяснений, ввалившись вечером прямо в мою каюту, и застав меня, принимающую ванну. Вытолкнуть блондина, уверенного в своей правоте, было действительно трудно.
Впрочем, Крис недолго переживал за чувства Рейнгара, и почти сразу же предложил переехать к нему. Братец заявил, что я его сестра, - хоть и названная - так что порицание со стороны общественности и интереса журналистов это не вызовет. То, что он предложил пожить у него было действительно мило и неожиданно с его стороны, но поразмыслив, я отказалась и от этого предложения. Во-первых, Кристоф взрослый мужчина, привыкший жить в одиночестве. Его квартира - этакая берлога холостяка, не видавшая женской руки. И ему навряд ли понравиться если я начну переделывать ее под себя. Во-вторых, все дело опять в том, что братец - мужчина в полном расцвете сил (если вы поняли, о чем я) и у него есть потребности. Нет, я не боялась поползновений с его стороны, все же Кристоф гей. Но, по всей классике жанра, мне бы пришлось освобождать жилищное пространство, дабы не смущать своим присутствием влюбленных, а это было бы крайне неудобно. Я за все время, проведенное на корабле, привыкла работать круглосуточно, а значит, уходя из офиса Содружества, мне бы требовалось брать важные бумаги для исследования домой. Но отказать Кристофу и остаться дома я бы тоже не смогла, и как итог - снизилась бы работоспособность, потому что брать сверхсекретные бумаги, положим, в кафе, я бы точно не стала.
Следовательно, мне требовалась квартира. Причем в срочно порядке и обязательно неподалеку от офиса Содружества, в хорошем районе и с системой безопасности. Вопрос с временным проживанием решился быстро - я просто на месяц забронировала номер в отеле, находящимся в непосредственной близости к офису. С безопасностью района, кстати, проблем возникнуть не должно было, так как основной офис Содружества располагался в столице Виктории - Джорджии, политическом сердце планеты.
Джорджия целиком и полностью спокойный, размеренный и демократичный город, преступность в котором равна нулю, а вежливость - поголовное качество. Именно в этом городе находятся все департаменты, посольства, политически важные точки для планеты, и город, должна признать, целиком оправдывает звание столицы Виктории. Чистые улицы, обильное количество парков, озелененных участков перед домами, охраняющие свежесть и аккуратно подстриженные газоны, отреставрированные старинные здания, изящная архитектура, лучшие рестораны, отели и музеи планеты, небоскребы, уходящие шпилями в небо, но сохраняющие очарование старинной Виктории. Наверное, именно здесь и ощущаешь место в истории, занимаемое Викторией, ее влияние и достижения. Джорджия словно вырвана из времени и при этом сохраняет высокий рейтинг по посещаемости и туризму.
И даже влиятельные бизнесмены и политики, выбравшие местом своего проживания Джорджию, ведут себя с аристократичной вежливостью, учтивостью и доброжелательностью старинной Виктории. Если честно, то я остерегалась местного высшего света, неизменно проживающего в столице, полагая, что хуже самовлюбленной верхушки, только самовлюбленная верхушка Виктории. За все эти века планета получила огромную власть и влияние, и я действительно была удивлена, когда познакомилась с абсолютно спокойными, располагающими и вежливыми людьми. Зато я убедилась, что действительно успешные люди не кичатся своей авторитетностью. У них просто нет необходимости что-то кому-то доказывать.