Рубимся с одногруппниками в баскетбол. Артём играет в моей команде, и, понятное дело, мы выигрываем. Звучит свисток препода и мы даём друг другу «пять». Разгромили противников в пух и прах!
Уставшие и мокрые от пота, но весьма довольные собой, мы с Тёмой направляемся в сторону раздевалки. Я подбираю свою бутылку с водой и делаю несколько жадных глотков.
— Хоть один хороший предмет в этом долбанном универе, — улыбаясь говорю я другу.
— О да! — отвечает тот. — Круто мы их сделали, а?! Нужно будет закрепить успех!
— Обязательно!
Выходим из спортзала.
Я принял душ, и стою в одних джинсах посреди раздевалки, в которой остались только мы с Тёмой. Я не спешу, потому что хочу, чтоб подсохли волосы. На мотоцикле, хоть и в шлеме, но, знаете ли, не слишком комфортно ездить с мокрой головой.
— Тёма, ты иди, — говорю я. — Мне всё равно еще в гардероб зайти надо. Я там оставил шлем и куртку.
— А… Ты на моцике сегодня… — отвечает тот. — Ну ок, тогда встречаемся в ангаре.
Прощаемся, и Тёма уходит. Я наклоняюсь, чтоб завязать шнурки кроссовок, затем достаю из шкафчика футболку и натягиваю её. Закидываю на плечо сумку с формой, и, прежде чем покинуть раздевалку, провожу рукой по волосам, убеждаясь, что они сухие.
Открываю дверь раздевалки и делаю шаг в коридор. Ровно один чёртов шаг, прежде чем на меня обрушивается поток воды. От неожиданности я еле успеваю задержать дыхание и зажмуриться. За эту секунду мой мозг перебирает возможные варианты того, откуда в коридоре возле раздевалки мог взяться водопад. Но, открыв глаза, сразу же получаю ответ на этот вопрос. Передо мной, если память меня не подводит, стоит та самая вчерашняя Мышка. Она мокрая и растрёпанная, держит в руках ведро (так вот почему воды было так много) и со злостью смотрит на меня.
— Какого… — «хрена» хочу сказать я.
Но Мышка меня перебивает.
— Да кто ты такой, чтоб позволять себе подобное?! — яростно кричит она.
— Какого фига?! — теперь ору я. — Ты что, ненормальная?!!!
— Да это ты — козёл ненормальный! Что, подойти и по-человечески поговорить нельзя было?! Но нет же, не царское это дело — руки марать!
— Что? — недоумеваю я.
— Я тебе скажу, что! — продолжает орать сумасшедшая. — Ты — СЛАБАК, раз сам не можешь разобраться с девчонкой, которая младше тебя, а подсылаешь своих подружек! Ты — ТРУС и самовлюблённый ИДИОТ! Вот ты кто!
— Не знаю, кто тебя о чём предупреждал, — сквозь зубы цежу я. — Но очевидно, что предупреждение не подействовало. И раз я трус и должен предупредить тебя лично…
Не договариваю фразу, хватаю истеричку за локоть и заталкиваю в раздевалку, из которой только что вышел. Прижимаю дверь плечом и закрываю на ключ. Пока я это делаю, девчонка неистово колотит в дверь.
— Открой, открой немедленно! Псих! — кричит она.
Видимо, она бьёт дверь ногой, потому что звуки ударов становятся громче.
— Из нас двоих тут только один псих! — эмоционально отвечаю я. — И он заперт в раздевалке.
— Хватит этих дурацких шуток! — доносится голос из-за двери. — Открой!
— А кто сказал, что я шучу? Ты доигралась, Мышка. Теперь посиди там и подумай о своём поведении.
— Я — не мышка!!!! — психует она. — Урод! Сволочь! Псих! Идиот! Козёл! Ненормальный!
— Можешь кричать сколько влезет, — уже более спокойным тоном отвечаю я. — Это была последняя пара физ-ры на сегодня. Так что никто сюда не придёт.
— Ненавижу! Ненавижу! Ты за это заплатишь!!! — орёт она за дверью.
Но мне абсолютно всё равно. Меня давно так никто не выводил из себя.
— О, поверь, я привык за всё платить, — ухмыляясь, отвечаю я, нажимая на выключатель света. Разворачиваюсь и иду прочь.
Часть 14. НИКОЛЬ
Я что есть силы тарабаню в дверь раздевалки, но никто мне не отвечает. Неужели он ушёл? Неужели он, на самом деле, мог оставить меня одну здесь ещё и в полной темноте?!!! В панике начинаю ощупывать стены, ища выключатель. Но его нет. Чёрт! Мне становится страшно…
— Пожалуйста вернись! — из последних сил кричу я. — Выпусти меня отсюда!