Читаем Николетта Скайрини или Старший брат - босс Варии?! (СИ) полностью

И вот, приготовления завершены, банкет подготовлен, гости прибыли, священника доставили. Во дворе перед особняком поставили арку, расстелили дорожку от крыльца особняка, подготовили лепестки цветов, которыми будут обсыпаться молодожены.

Хибари, облаченный в традиционно черный костюм, стоял рядом со священником и ожидал, когда его судьба, его любовь подойдет к алтарю.

Но ожидание затягивалось, гости занервничали, да и жених подозрительно щурился, вглядываясь в темноту особняка, двери которого были распахнуты. Именно оттуда должна была появиться невеста.

- В чем дело? Гейский мусор? – задал вопрос Занзас, стоя у подножья лестницы. Было решено, что именно отсюда он поведет сестру и вручит в руки ее будущему мужу.

- Босс, Никки-чан не хочет выходить! – всплеснул руками Солнышко Варии. Хибари, услышав об этом, стремительным шагом направился внутрь. – Кея-кун, жениху нельзя видеть…

- С дороги, травоядное.

- Босс!

- Оставь его. Если кто и сможет убедить и уберечь Никки, так это он.

Хибари вошел в комнату и замер. У окна стояла его будущая жена, облаченная в воздушное белое платье, фата еще не закрывала лицо, так что Кея увидел и покусанные губы, и общую бледность, и судорожный блеск глаз.

- Зверек…

- Кея? Как ты…. Тебе нельзя! Если ты увидишь меня до свадьбы, это…

- Плевать. Я хотел тебя увидеть, я тебя увидел. В чем дело, Николетта? Почему ты отказываешься покидать комнату? Ты передумала выходить за меня?

- Нет! Нет, я хочу за тебя выйти, но…

- Но что?

- Я боюсь. Боюсь, что ты… разлюбишь меня.

- Малышка…

- Ты мне как воздух нужен, понимаешь? Без тебя я больше не смогу. Ты стал так близок мне, что…. Я не вижу рядом никого, кроме тебя. Я хочу засыпать только с тобой и просыпаться тоже только с тобой. Я боюсь тебя потерять больше всего на свете. Боюсь… больше смерти того, что ты однажды уйдешь и больше не вернешься. Не вернешься ко мне. Будут опасные миссии и я…

- Т-ш-ш, успокойся, – прервал ее Хибари, шагнув к ней и заключив в кольцо рук. – Я не позволю тебе быть одной, слышишь? Я не умру. Ты больше не одна. Я вернусь к тебе в любом случае. Даже если ранят, я все равно приду к тебе. Приползу, если придется. Ты мне веришь?

- Я…. Кея, обязательно вернись. Чтобы непременно вернулся ко мне.

- Обещаю, – мягко произнес Кея, целуя податливые губы своей без пяти минут жены. – Я всегда буду возвращаться, ведь меня будет ждать самая прекрасная женщина на Сицилии и во всем мире.

- Ты нас познакомишь?

- Конечно. Повернись к зеркалу, и ты увидишь ее в моих объятиях. Я люблю тебя, Николетта Скайрини.

- И я люблю тебя, Кея Хибари. Поэтому, если я увижу хоть какую-нибудь суку рядом с тобой, плевать, даже если это будет дочь союзной семьи, то открою огонь на поражение.

- Чем? – усмехнулся Хибари, прижимая к себе любимую. – Будешь носить пистолеты?

- Ты забываешь кое о чем, дорогой, – ласково проворковала девушка, убирая свою руку с плеча парня и раскрывая ладонь. В тот же миг на ладошке заплясали языки пламени. – Я Небеса семьи Шикки.

- Я постараюсь об этом не забывать, – прошептал Кея, втягивая невесту в очередной поцелуй. Та ответила, но им все же пришлось отстраниться. – Идем, нас ждут. Мне уже не терпится назвать тебя своей женой. Я буду рядом всегда. Не прячь от меня свое сердце, и мы будем вместе всю жизнь, обещаю.

- Не уходи от меня и я клянусь, у нас все впереди. Я никогда не покину тебя, ведь так сильно люблю тебя. И все же помни, что мой старший брат босс Варии, а я его младшая сестра.

- Забудешь об этом, – фыркнул Хибари.

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство