Когда Ян вернулся из магазина с покупками Ника ждала его на кухне. Девушка курила сидя у окна. Наблюдая, как Ян выкладывает на стол содержимое пакетов, спосила:
— А ты вообще чем питаешься?
— Что? — не понял Ян.
— Ну, судя по содержимому холодильника — кошачьим кормом, а судя по мусорному ведру — к кошачьему корму можно добавить чипсы.
Ян рассмеялся.
— Ну и юмор у тебя, Ника! Просто дома я редко ем. А кошачьи консервы — для кота.
— Что-то я кота не нашла. Ни кота. Ни миски кошачьей.
— Да? — Ян нахмурился и ушел куда-то.
Вернулся с огромным рыжим комком шерсти в руках. Внезапно комок дернулся и вот уже прямо на столе сидит огромный пушистый котище с приплюснутой мордой и обвив лапки красивым хвостом, щурит на Нику желтые глаза.
— Ого, — прошептала девушка. — А где он был?
— Вечером он уходит спать на балкон. Да, Сальвадор? — обратился Ян к коту и почесал его за ухом. — А еще он боится пылесоса и стесняется гостей.
— Сальвадор — в честь Дали? — спросила Ника, тоже протягивая руку к коту и почесывая его за другим ухом.
— Да. Мне кажется, что они чем-то похожи. Например, усами!
Усы у кота и в самом деле были шикарные и закручивались вверх, как у эпатажного художника.
— А миску его я на днях раздавил, — Ян виновато улыбнулся Нике.
Вечер, начавшийся с эмоций и слез закончился рассеянным, каким-то совсем семейным ужином. Допивая кофе, Ника смотрела на ночь за окном и думала, что происходящее похоже на сон.
… сюрреализм…
— Я так устала, — прошептала Ника рассеянно. — День такой длинный… Со мной и за год столько не случалось, сколько за сегодня…
— Ты останешься? Давай ты останешься? Я купил мартини. Ты ведь любишь? Наверное. Кошмар, Ник, я даже не знаю, что ты любишь! — Ян сидел напротив Ники за кухонным столом и с надеждой вглядывался в ее лицо. Взял Нику за руку, поглаживал тонкие пальчики.
— Мартини люблю, но остаться не смогу, — ответила она, мягко убирая руку. — Извини.
— А если подумать? — не отступал Ян.
— Я же говорю — нет, — повторила Ника, но более резким тоном.
Ян помолчал. Достал из пачки сигарету, стал лицом к открытому окну, закурил.
— Ну, да, — пробормотал он, вдруг прервав длинное молчанье. — Какой же я идиот… Я идиот, правда, Ника?
Обернулся, сверлил ее пристальным взглядом карих, горящих догадкой, глаз. От такого взгляда Нике стало не по себе. Она даже поежилась:
— Ты что?
— Я кретин. Так обрадовался тебе, что забыл обо всем на свете! — в голосе появились нотки злой иронии. — А теперь я все понимаю. Знаешь, я не верил этим слухам про вас с Глебом. Думал, что это просто сплетни. Дурааак… Какой же я дурак!
Он опустил голову и вновь отвернулся к окну.
— Ян! — возмутилась Ника, глядя на его обтянутую желтой футболкой спину.
А Ян, похоже, собрался всерьез разобрать эту тему. Он щелчком выбросил сигарету в окно и обернулся к Нике. Смотрел на нее с презрительной и горькой улыбкой, сунув руки в карманы темно-синих джинсов.
— Ты ведь с Глебом, да? Ты с ним и поэтому ведешь себя так. Поэтому не хочешь остаться и разговариваешь со мной сквозь зубы. Тебе даже прикосновения мои неприятны. Ты из жалости здесь, да? Увидела меня и жалко стало и знакомые все, наверное, проели тебе мозги, что Ян не вменяемый и слушать никого не хочет! И вот, ты решила помочь! В память о нашем несостоявшемся романе! Как тупо! — покачал головой Ян. — Каким придурком я себя чувствую!.. Уходи!!!
— Что? — Ника подумала, что ослышалась.
— Я говорю — уходи! — повысил голос Ян. — Мне твоя жалость не нужна! Мне вообще никто не нужен!
— Не говори со мной так! — Ника старалась держаться, но голос немного дрожал. — Как ты вообще можешь упрекать меня в чем-то?! Ты обманул меня! Разве не помнишь?! Ты хотя бы можешь представить, что я чувствовала, когда увидела тебя с Ларисой?! Неужели ты считаешь, что я смогу вот так просто забыть это? Разговаривать с тобой нормально? Снова радоваться тебе, доверять? Ян, этого не будет! Теперь доверие нужно будет заслужить, а любовь доказывать поступками! Или ты считаешь, что закидываться чем-то и искать приключений — это проявления любви? Сделать другой девушке ребенка это тоже такое проявление любви? Ты рассказываешь всем подряд, что любишь меня, но мне не говорил этого ни разу! И как, по-твоему, я должна себя вести?!
Ника хотела сказать еще много чего, но не смогла справиться с рвущимися наружу слезами. Плакать на глазах у Яна не хотелось и, вскочив с кухонного диванчика, Ника убежала в комнату. Плакала в темноте спальни, забившись в дальний угол — сидя с ногами в кресле у окна.
Она не знала сколько прошло времени, когда вошел Ян. Включил неяркий светильник, сел на кровать напротив Ники.
— Ты оказывается плакса, — заметил парень.
— А ты тогда кто? — Ника всхлипнула.
— Ника, — Ян подошел к девушке, развернул к себе, всматривался в заплаканное покрасневшее личико. — Ты смешная такая… Знаешь, как в детском саду, ревешь, ревешь.
— Пусти! — вырвалась Ника.