Даже нарушители закона не жалуют этот город. Контрабандистам здесь делать нечего - все товары и грузы остаются в трюмах кораблей, заходящих в порт. Их не выгружают - из Леариццо не идут сухопутные пути в другие области Империи. Всю центральную часть полуострова, который словно черепаший хвост высунулся из панциря континента и погрузился в океанические воды, занимают непроходимые болота и густые тропические леса. Что помешало Империи полностью осушить первые и вырубить вторые, чтобы затем проложить широкие дороги, какие надёжно связывают её остальные области? Кто-то скажет что просто руки не дошли, а кто-то осторожно намекнёт на нечистых на руку чиновников из местной власти. Ясно одно - выгоду в этих работах никто из сильных мира сего для себя не узрел. Поэтому, как и семьдесят лет назад, Леариццо отрезан от городов и поселений на севере полуострова непроходимыми дебрями и топями, в которых, по слухам, укрылось немало беглых рабов и преступников. Впрочем, они мало заботят власти Леариццо. Борьбу с ними отцы города полностью доверили болотной лихорадке и малярии. Эти невольные слуги правосудия добросовестно выполняют свой нелёгкий долг, не требуя за труды никакого вознаграждения.
В общем, согласитесь, не слишком впечатляющая декорация для заключительного акта великой трагедии. Те, кто не дожил до её кульминации и развязки, могут особо и не жалеть. Хотя с другой стороны - нет худа без добра. Ничто не отвлечёт праздного зрителя от чувств и переживаний главных героев. А они перед лицом почти неизбежной гибели вряд ли допустят фальши в своей игре. Вам интересно, отношу ли я себя к ним? Безусловно. Знаете почему? Слишком многие пытались убедить меня в обратном. У них ничего не вышло. Надеюсь, потерпит неудачу и тот, из-за кого я застрял в Леариццо. Я жду его. Давайте вместе скрасим это томительное ожидание. Вы не против?
Глава 2. Местный климат и его влияние на нашу жизнь
Самое неприятное в Леариццо - это духота и влажность. Многие называют их нестерпимыми и непереносимыми, но я придерживаюсь принципа "всё, что нас не убивает - делает нас сильнее", а потому, пока остаюсь на ногах, никогда не драматизирую. Хотя жару, что царит на улицах и в домах города, вы встретите только в безводной пустыне, что лежит далеко на западе от этих мест. Но даже там, посреди раскалённых песков и высохшей, бесплодной земли, она переносится куда как легче. В сухом жарком воздухе пот испаряется намного быстрей, чем в насыщенных влагой тропиках. А вода, как уверяют учёные, - отличный проводник тепла. Кроме того, в пустыне вас не раздражает одежда, которая постоянно липнет к телу. По мне, это хуже, чем вечное ощущение песка на зубах.
Но хватит о неудобствах, что испытывает наша бренная плоть - по большому счёту, это всё мелочи. Настоящая проблема кроется совсем в ином - наше главное оружие - разум, основной инструмент познания и воздействия на мир, страдает от тропической жары, так же как и тело, если не сильней.
Знойные пески и влажные тропики воздействуют на него совершенно по-разному. Воздух пустыни буквально пропитан смертью, с каждым его вдохом мы ощущаем ту страшную опасность, что подстерегает нас посреди яростных пыльных бурь и величественных дюн. И это тревожное чувство близкой гибели, как ничто другое, проясняет наше сознание и обостряет ум. Мы принимаем вызов безжалостной стихии, мы боремся за нашу жизнь. И в этой жестокой схватке наши тело и разум показывают поистине нечеловеческие способности. Невероятная выносливость, поразительная живучесть, железная воля и непреклонность - вот далеко не полный их перечень. Да, зачастую этот поединок завершается поражением человека, и тогда проигравшего ожидает жуткая и мучительная смерть. Но тот, кто вышел победителем из битвы с раскалённым пеклом - гордится этой победой до конца своих дней. Ручаюсь, эти воспоминания станут самыми ценными для него.
В Леариццо же разум за каких-то несколько минут погружается в ленивое, сонное оцепенение. Все чувства притупляются, мысли, рождённые с огромным напряжением, движутся в голове со скоростью черепахи или улитки, разбитой тяжким недугом. Вы смотрите, но не видите, слушаете, но не слышите. В те редкие мгновения, когда проясняется ваш ум, вы зачастую с удивлением обнаруживаете, что в какие-то моменты совершенно не контролировали свои движения и само поведение. Но большую часть времени вы не думаете вообще. Здесь - это слишком тяжкая задача. Бессмысленно созерцать пустоту - вот привычное занятие для местных обитателей.
Говорят, существуют три вещи, за которыми можно следить бесконечно: горящий огонь, текущая вода и чужая работа. В Леариццо я лично опроверг эту старинную мудрость. В один из дней я попробовал наблюдать с балкона за лениво копошащимися в порту грузчиками. Меня хватило минут на пять. Даже и не знаю, кто из нас почувствовал себя более утомлённым - я или эти горе-работяги.