Никто уж и не думал, что Тод Итан вернется. Месяц назад передавали по новостям, что полк, в котором он служил, был почти полностью разгромлен армией противника. Деб видела в папиной газете сводки: жуткие, несправедливые цифры, понятные даже ребенку. Семья Харди и Итан жили неподалеку, и родители Деб часто просили Тода посидеть с ней, пока сами были на работе. Посиделки закончились, когда однажды в почтовом ящике Тод обнаружил повестку.
– Ну, иди же к маме! – схватила его за рукав девочка и потащила к облупившемуся забору со скрипучими воротами. Ей не терпелось самой представить Нелли Итан ее сына. Так Деб казалось, что это не судьба, не удача, не храбрость, а она сама вернула Тода с войны.
– Постой, постой! – мягко запротестовал парень, не двигаясь с места. – Я еще хотел заглянуть кое-куда. Не составишь мне компанию? – сосед указал большим пальцем себе за спину. Деб выпустила его рукав, удивившись. Может быть, он собирается приготовить матери сюрприз?
– Хорошо, – кивнула девочка, и они пошли прочь от родного дома Тода.
Харди, ведя велосипед «под уздцы», время от времени щелкала по звоночку, и раздавался короткий пронзительный звук, напоминающий крик перепуганной канарейки. Говорить вмиг стало как-то не о чем. Только Тод продолжал расспрашивать ее о том о сем, но самой ей было уже неловко рядом с ним.
– А твой отец все работает на этого троглодита «Тур-Тайм»?
– Гордокодита? Кого? – девочка смутилась. Встреча с другом на время отвлекла ее от мысли о внезапной командировке отца. Но теперь прежнее волнение вернулось, и Деб неожиданно потянуло рассказать все Тоду. Она еле сдерживалась.
– На это финансовое чудовище, – объяснил Итан.
– «Тур-Тайм» не больше мясного магазина по соседству! – вспыхнула девочка. – А что, о «Тур-Тайм» говорят?
– Еще нет. За войной я объехал почти все континенты и везде натыкался на полуразрушенные или еще работающие вот такие вот палатки, что и здесь. Удивительно, как много можно скрыть, просто не используя рекламу. Но я не один просек дело. Наверняка найдутся еще мальцы, у которых на родине стояли вот такие же заведеньица.
– И это все? Сладкую газировку тоже по всему свету продают.
– А еще я видел
Кажется, военный кризис добрался и до «Тур-Тайм», подумалось Харди, но она разумно промолчала.
– Я и остальные дрался за соблюдение прав и законов чужого государства. Дескать, если оно не устоит – мы следующие. А тем временем какие-то боссы беспрепятственно и почти в открытую нарушают порядки целого мира. Не только одной страны, даже пусть нашей, а планеты. И не в какой-нибудь из выбранных дней. Нет. Во всех столетиях.
– Кажется, мне уже пора домой. Прости, Тод, – перебила его Харди.
Из-за глобальной войны «Тур-Тайм» оказался на грани разоблачения. И в мире, похоже, полно энтузиастов, готовых докапываться до правды. Завтра же, если не сегодня, она пойдет к Тому Коннору. Он обязан знать. Обязан связаться с отцом.
– Так мы пришли, – Тод указал на открытые двери музея. – Скоро здесь будет толпа – надо бы поторопиться, чтобы занять места.
– Ты не пошел домой, чтобы успеть в музей? – девочка в недоумении приподняла одну бровь.
– Так сегодня же Клео Дарси в городе! Ты забыла? Когда еще он сюда завернет?!
– Он будет выступать в музее?
– Так сказано в буклете, – Итан протянул ей потрепанный, но аккуратно сложенный вчетверо розовенький листок. Такие же были у Озимандии.
Деб очень хотела пойти на встречу с именитым актером, но сама судьба выступала против. Нужно было торопиться домой. Кончики пальцев у девочки горели: она чувствовала, как, приехав домой и бросив велосипед у входа, будет нажимать на телефонные клавиши с цифрами. В ее голове уже складывались фразы, которые она скажет Тому Коннору. Уж теперь-то он так просто не отделается: придется быть серьезным.
– Нет. Не могу. Прости, – отчеканила Деб и, легко перекинув ногу через седло велосипеда, помчалась под горку к дому.
3
Тод Итан успел занять место в одном из первых рядов. Через час в выбранном для проведения встречи зале уже собралось много народу всех возрастов. Клео Дарси сильно опоздал, и встреча затянулась. Когда он, наконец, вышел, публика приветствовала его стоя и сидя. А вокруг плотной толпы жужжали длинноногие вентиляторы, словно охраняя собравшихся.