Я тут же кинулся собирать вещи, не останусь здесь ни минутой больше. Ненавижу! Все и всех! Вещей было не много, минут за 10 я справился. Схватил сумку и вышел из комнаты.
- Кир, ты куда? – остановил меня голос Зирана.
Я остановился.
- Домой, – бросил я, не поворачиваясь к нему.
- Как домой? – удивился он. – Я думал, что ты…
- Ты ошибался, – бросил я, собираясь уже выйти, но Зиран перекрыл мне дорогу собой.
- Поговори со мной, – попросил он, в его голосе слышалась боль. – Ты обещал быть со мной, говорил, что любишь… Ты ненавидишь меня теперь? Винишь в смерти брата? Кир, я уже не смогу без тебя, – он взял меня за руку, грея ее в своих руках. – Я жить не смогу… – он неуверенно улыбнулся.
Я некоторое время смотрел ему в глаза. Боже, сколько в них всего: надежда, боль, любовь, отчаяние, сострадание…
- Не живи, – бросил я, вырывая руку и обходя его стороной.
Зиран, не веря, уставился на то место, где я стоял.
- Это не ты… – прошептал он, еле слышно. – Ты не можешь поступить так со мной…
Я снова остановился.
- Нет, Зир, – горько фыркнул я. – Это и есть я. Я последние 3 года, до того как попал сюда! Таким мне и нужно было оставаться…
Я обернулся и увидел всех парней, которые ошарашенно смотрели на меня. Я пристально посмотрел на каждого.
- Бывайте, – бросил я им, а потом вышел из кампуса.
Уже у самых ворот меня догнал Федька, он вцепился в мою руку и громко ревел.
- А как же я?! Ты бросишь меня одного?! – завывал он.
- Ты не один, – холодно проговорил я. – У тебя есть Найлон, вы поддержите друг друга… – отстраненно проговорил я.
- Нет! – он схватил меня за плечи, разворачивая к себе лицом. – Я не хочу, чтобы ты уходил! Не бросай меня, Кир!
Во мне закипела злость и обида.
Какого хрена он разорался?! Только ему что ли больно?! Он был моим братом!
- Отпусти, – прошипел я. – Ты мой фамильер, знай свое место! – Федька отшатнулся от меня.
Его губы задрожали еще больше, а слезы просто градом капали из глаз.
Но я лишь развернулся и покинул территорию академии. А ведь я так мечтал остаться здесь… Так хотел быть с Зираном… Наверное, наша любовь не настолько сильная, раз из-за смерти, пусть и близкого, человека, я так легко отказался от него… Самого близкого человека… Единственного родного человека, оставшегося у меня в этом мире! Димка!!!!!!!!
<<37>>
- Апостол Павел в послании Коринфиана говорит: «Не все мы умрем, но все мы изменимся. Вдруг в мгновении ока. И воздам я хвалу Господу и успокоится тело мое, потому что не оставишь ты меня. Ибо, избавил ты, Господи, душу мою от смерти, глаза от слез, а ноги от блуждания. Господи, нет…
Сегодня похороны Димки. На Викторе лица нет. Когда нам позвонили и сообщили, что Димка попал в автокатастрофу, Виктор заплакал, а я никак не отреагировал. Знал, что это ложь, знал, что Димка умер из-за меня. Виктору было тяжело, он пытался поговорить со мной, видимо, переживал, что я вообще с ума сойду. Так и хотелось закричать на него, чтобы он не подходил ко мне, не жалел, не трогал. Это из-за меня моего брата нет в живых! Только по моей вине он оказался там!!!
На похоронах была куча народу, его знакомые, друзья, бывшие одноклассники, даже парни из академии пришли. Зиран пытался поговорить со мной, но я только накричал на него. Виктор удивился такой моей реакции, но попросил Зирана не трогать меня, а лучше вообще отойти подальше.
Найлон попросил мой номер, я не хотел давать, не хочу, чтобы что-то напоминало мне о них, о той жизни, где мой брат был жив и счастлив. Но потом все же дал.
Прошло пару дней с похорон, я сидел дома, иногда навещая школу. Меня там по-прежнему пытались задирать, драться со мной, но я не обращал на них внимание. Удары молча сносил, я заслужил это, это мне за Димку. Потом они отстали от меня, видимо, безвольная игрушка была им не интересна. Приходя домой, я заваливался в постель и лежал так до следующего утра. Иногда дяде удавалось что-то впихнуть в меня, иногда он злился и кричал на меня, из-за того, что я снова гублю себя. А мне было плевать. Знаю, эгоист, дядя не заслужил подобного, но я ничего не мог с собой сделать. Во мне как будто все умерло. Странно, но крови совсем не хотелось, может это из-за стресса, а может потому, что я в человеческом мире… Кто его знает…
Как-то раз написал Найлон:
«Я знаю, что ты грустишь, так что не буду желать тебе хорошего дня, – писал он. – Вместо этого, я посоветую тебе просто нормального дня. Оставайся живым, хорошо питайся, надевай удобную одежду, и не сдавайся. Все наладится. А пока, просто живи, проживай этот день».
Черт, он там сам загибается от боли и тоски, но все равно не забывает обо мне! Какой же я козел!!! Бросил их, упиваясь своим горем. Бесчувственная скотина!!! В тот вечер я впервые разревелся так, что даже Виктор меня услышал. Он вбежал в мою комнату, прижал меня к себе и принялся раскачиваться со мной из стороны в сторону.
- Чшш, мой хороший, – шептал он, гладя меня по голове. – Все пройдет. Ты сильный, ты справишься с этим, – уговаривал он меня… Или себя? – Просто нужно набраться сил и терпения, отвлечься.