Последствия победы были ужасны. Убиты были трое викингов и конунг, десять из них ранены, и трое очень серьёзно. У кривичей погибли трое старших дружинников и три отрока, и четверо были тяжело ранены. Один из них умер, не дожив до захода солнца. Бурундеи потеряли столько-же, сколько и кривичи. У стреблян двое пропали без вести - не вернулись из преследования авар в лесу вдоль Одера. То ли они были убиты и их унесло течением, то ли их захватили в плен. Как объяснил Оря, они были опытными охотниками и упорными пастухами, дравшимися голыми с голым рукам против волков и с одной рогатиной против медведей, и боящимися только духов мёртвых, и, если уж они не смогли вернутся, значит они мертвы. Ещё у стреблян было шестеро убитых во время боя на тропе и десять раненых, их них, по-видимому смертельно, двое. У одного был пробит стрелой череп и наконечник там и сломался. От этого страдалец, шестнадцатилетний красивый лицом воин, горел огнём, не ел, не пил, метался, бредил, не приходя в сознание, постепенно ослабевая. Другой юноша получит удар копьём в грудь, от чего наконечник, пройдя насквозь, пробил ему позвоночник, полностью обездвижив, и разорвал лёгкое и селезенку. Белый как снег, он лежал в пропитанной кровью тряпице, не имея возможности даже говорить. Кровавая пена стекала изо рта, и только голубые глаза василькового оттенка жалобно смотрели в небо.
У полтесков легко ранены были все, но тяжело только один. Сказалось наличие отличных хазарских панцирей, шлемов и другого защитного облачения. Отличные навыки конного боя тоже сослужили добрую службу. Однако двое из них всё же погибли. Сказать, что они были убиты в битве, не получалось. То, что они умерли от ран после, тоже не выходило. Их смерть обнаружили, когда Вольга привёл полесков обратно к Одеру у места, где были спрятаны корабли и лодки. Когда все слезли на землю, эти двое остались в сёдлах, скрючившись и свесив головы, словно от страшной усталости. Только когда их кони начали проявлять странную нервозности и расходится в разные стороны, это обнаружилось. Полтески умерли от ран, нанесённых копьями и мечами авар. Их стёганные халаты с конским волосом, надетые под кольчуги, наручи и бармицы шлемов, скрыли текущую из ран кровь от товарищей, а невозможность оставить товарищей в бою под страхом смерти и изгнания из семьи племени, приучили их сражаться до самой смерти, невзирая на боль и слабость. Немногословность полтесков вообще и не любовь красивым жестам, тоже не давали возможности сразу заподозрить неладное. Когда умерли эти два воина, когда вернулись? На обратной дороге, а может ещё до этого?
- Не удивлюсь, если они мёртвыми и сражались, - угрюмо сказал на это Семик, - глядя, как полтески раздевают своих убитых, чтобы омыть тела перед прощанием и кремацией, - но это кто знает...
- Кто знает... - ответил Полукорм, согласно кивая, - народ они, издалека пришедший на Волгу-то... Откуда и сами не помнят уже. Мало ли, как у них там с рождения мира было заведено с этим.
Ясельда вопреки страшным предположениям её сестры Орисы, пострадала отнюдь не сильно. Красная полоса от сдавливания верёвкой аркана на её шее быстро бледнела, сломанные ногти, царапины и ушибы не шли ни в какое сравнение с боевыми повреждениями тел воинов. Монах-летописец Пётр, уже вполне оправившийся от порки, учинённой ему князем за нелестные высказывания о богах кривичей, вызвался ухаживать за ней и воодушевлять её чтение наизусть мест из разных Евангелий, применительно к страданиям праведных душ. По мнению христианина, появление как из под земли авар, было карой воинству Стовова за хуления истинной веры, за служение ложным богам и кровавые жертвы в их честь. Не решаясь говорить об этом открыто, и справедливо считая, что служанки всё рассказывают кривичам о происходящем вокруг княжён, он утверждал, что авары посланы как предвестники конца света и страшный суд приближается, и через год или два все предстанут перед судом божьим.