Когда визир оси астрополя совпал с горизонтом зрительного восприятия, выяснилось, что ориентация модуля изменилась. Теперь он двигался не параллельно плоскости эклиптики Даира, а под углом к ней и по дуге, захваченный притяжением звезды, размеры которой постепенно увеличивались. Справа от звездного диска выстроились в ряд четыре разнокалиберные песчинки. Наблюдаемый парад планет несколько позабавил Шлейсера и отвлек от мрачных мыслей. Он нашел среди них Каскадену, навел на нее объектив телескопа и стал вглядываться в открывшуюся панораму. Отсюда она была похожа на комету. Ее первый “хвост”, сдуваемый звездным ветром на миллионы километров в сторону, противоположную Даиру, вмещал в себя магнитосферу. Второй “хвост” — от диссипации атмосферы — был не так велик. Он подчеркивал асимметрию геокороны и указывал направление движения Каскадены. Отчетливо просматривались черты мегарельефа: материковые выступы, океанические впадины, архипелаги. С расстояния наблюдались невидимые вблизи продолжения хребтов, теряющиеся в толщах песков и глубинах морей, скопления облаков, наиболее крупные складчатые структуры и зоны транспланетарных разломов. Из-за разных альбедо океан казался зеленовато-голубым, а суша красно-серой. Мелочи сливались, но главные структурные элементы проступали четко и ясно. Он видел необычайное разнообразие цветов полярных сияний и космических зорь, богатство оттенков которых приходилось наблюдать нечасто. Никакая съемка не могла передать тончайшие цветовые переходы, меняющиеся по простиранию атмосферного покрова. С обратной стороны небосвода, в оправе разнокалиберных аберрационных пленок, искрились круглые и овалоидные звезды, образуя в поле обзора спектрозонального анализатора не менее красочный калейдоскоп. Их цвет менялся в зависимости от выбора частот наблюдения: белые становились красными и наоборот; одни исчезали в ультрафиолете, другие в рентген-гамма спектрах, или же как по волшебству возникали из инфра-радиодиапазонов. Астросферы: большие и малые, одиночные и кратные. Галактики: спиральные, шаровые, эллиптические, перекрещивающиеся, пекулярные. Плазмофоры: яркие и тусклые; постоянные и переменные; старые и молодые. Эти и другие проявления многосложного, разноликого Инфинитума составляли понятную и близкую Шлейсеру картину космоса, который, осваивая с малых лет, он считал для себя единственно приемлемым местом обитания.
Миарт включил камеры внешнего обзора. На экране попеременно стали чередоваться меняющиеся в масштабе изображения астрополя. Нет, на корпусе, облитом рассеянным светом звезд, следов какого-либо воздействия не наблюдалось. Недоверие Шлейсера к допотопной, как он определил для себя, технике подтверждения не находило. Астрополь, несмотря на архаичность конструкции, был вполне надежным устройством и должным образом реагировал на колебания струн космоса.
Парящая за бортом камера, ближняя в системе видеообзора, зацепилась за посадочный демпфер, нарушив тишину. Звук удара разносится и в вакууме — вибрация распространяется по поверхности контактирующих сред. Но сам удар почти не слышен: так — легкий шелест. Тем не менее это незначительное событие помогло Шлейсеру выйти из состояния фрустрации. Хочешь — не хочешь, а надо перестраиваться и продолжать играть отведенную фортуной роль в не иначе как фантасмагорически сложившемся раскладе.
3
Как знать, может история не сохранила сведений о каких-то этапах становления инфорнавтики или какие-то моменты отразила с недостаточной объективностью. Но как бы там ни было, сомнений не вызывало одно: именно с появлением альтернативы континуальному информобмену, а значит и осмыслением истинной природы физического под — и над раздела, изменилась направленность социальной эволюции. Естественно, границы осваиваемого пространства стали расширяться. По принципу кристаллизационного разрастания стала закладываться космотриангуляционная сеть, в ячейках которой выставлялись космодезические знаки и маяки. На этой основе формировался ретрансляционный каркас, возможности которого позволили создать более-менее сносное представление о галактическом разрезе. Были получены развертки многих звездных ассоциаций, включая и снимки Млечного пути со стороны. Перед террастианами по-настоящему открылся