Как мы видим, появление на свет проф. Коуски зависело не только от альтернативы "та дверь - не та дверь". Вероятность его рождения следует оценивать не на основе этой единственной альтернативы, а на основе многих: той, что медсестра получила назначение именно в этот госпиталь; той, что ее улыбка в тени белого чепца напоминала в известной степени улыбку Монны Лизы; той, наконец, что в Сараево был застрелен эрцгерцог Фердинанд, так как, не будь он застрелен, война бы не вспыхнула, а не вспыхни война барышня не стала бы медсестрой; поскольку она к тому же была из Оломоуца, а хирург - из Моравской Остравы, то они бы, скорее всего, не встретились. Следовательно, в расчетах необходимо учесть общую теорию баллистики стрельбы в эрцгерцогов, но поскольку попадание в эрцгерцога зависело от движения его автомобиля, то следует принять во внимание и теорию динамики автомобилей образца 1914 года, а также, разумеется, психологию террориста, ибо не каждый на месте этого серба стрелял бы, а если бы даже стрелял, то мог не попасть из-за дрожи в руках. Следовательно, то обстоятельство, что у серба была твердая рука, также внесло определенный вклад в вероятность рождения профессора Б. Коуски. Нельзя также оставить без внимания общую политическую обстановку в Европе летом 1914 года. Впрочем, брак не состоялся ни в том году, ни в следующем, так как хирурга перевели в крепость Перемышль. Оттуда он должен был съездить во Львов, где жила девушка Марика, которую родители, заботясь о благополучии сына, присмотрели ему в жены. Но в это время в результате наступления генерала Самсонова и маневра южного крыла русских войск Перемышль оказался в осаде, и вскоре, когда крепость пала, хирург отправился не во Львов к невесте, а в русский плен. В плену он вспоминал медсестру чаще, чем невесту, поскольку медсестра не только имела улыбку Монны Лизы, но и пела "Мой любимый, спи на ложе из цветов" значительно лучше Марики, которая страдала полипами голосовых связок и потому хрипела. В 1914 году она, правда, собиралась удалить полипы, но офицер-ларинголог, который должен был это сделать, проиграл в офицерском казино крупную сумму и вместо того, чтобы пустить себе пулю в лоб, скрылся, прихватив полковую кассу. Это происшествие внушило Марике отвращение к ларингологии, и прежде чем она решилась обратиться к следующему, ее засватали; в обязанности невесты входило петь "Мой любимый, спи на ложе из цветов", и ее пение, а вернее, хрип и шипение, контрастируя в воспоминаниях военнопленного Коуски с чистым тембром пражской медсестры, привело к тому, что последняя затмила в этих воспоминаниях образ невесты. Так что, возвращаясь в 1919 году в Прагу, он даже не помышлял искать Марику, а сразу поехал туда, где проживала медсестра.