Читаем О русском пьянстве, лени и жестокости полностью

Но и эта королевская Франция знает такие преступления королей, которым нет аналогов в России. Знакомо ли читателю слово «карт-бланш»? В русском языке так называют некое разрешение действовать по своему усмотрению. Административный вариант – «делай что хочешь». А происходит это слово от французского carte blanche, что в буквальном переводе значит «чистый бланк».

Дело в том, что у французских королей был такой обычай: давать своим доверенным лицам carte blanche.

Карт-бланш представлял собой полностью оформленный ордер на арест с подписью короля и с государственной печатью. Только имени преступника в нем пока не было… Имя вписывал тот, кто получал карт-бланш. Какое имя? Какое хотел.

Людовики, в отличие от русских царей, правили не сами. Французские историки, кстати, очень уважительно относятся к нашим царям именно потому, что они были реальными правителями, стояли у государственного кормила…

А французские короли весело жили в Версале и охотно поручали вести государственные дела кому-то, например, представителям пап римских, кардиналам. Среди кардиналов были выдающиеся государственные деятели типа Ришелье и Мазарини, но короли-то в их заслугах почти ни при чем.

И. Репин «Иван Грозный убивает своего сына Ивана». 1885 г.

Было ли ужасное сыноубийство совершено царем в приступе безумия? Эпилепсии? Или просто вспышке ярости? Мы никогда не узнаем всей правды… Но кто сказал, что вынесение смертного приговора Петром I собственному сыну, продуманное, осознанное, сделанное в результате длительного следствия, – вещь более нравственная???


За королей правили и министры, но чаще всего все же правили их любовницы, деликатно называемые фаворитками. У фавориток обычно были фавориты, и тонкие дамы поручали фаворитам принимать ответственные решения. И правили за французских королей, получается, любовники королевских любовниц. Они и распоряжались зловещими карт-бланшами.

Общее число людей, которых отправили в тюрьму пожизненно, невелико – несколько сот человек. Стоит только вспомнить, что каждый из них был таким же человеком, как любой из нас. А попал в тюрьму не за какие-то страшные преступления. Просто потому, что вызвал личное раздражение того, кто владеет карт-бланшем. Каждого из этих сотен заживо похоронили, как героя романа Дюма Эдмона Дантеса.[181]

Самый известный из этих королевских узников, так и сошедших в могилу, не раскрыв тайны своего имени, – это знаменитая «железная маска» – Le masque de fer. Этот заключенный содержался в различных тюрьмах, включая Бастилию, и всегда носил бархатную маску (позднейшие легенды превратили эту маску в железную). Умер он 19 ноября 1703 года, унеся в могилу свою тайну.

Кто был этот человек?

Возможно, «железной маской» был герцог Вермандуа, незаконный сын Людовика XIV и г-жи Лавальер. Этот «страшный преступник» дал пощечину своему сводному брату, Великому Дофину, и за это «искупал свою страшную вину» вечным заключением. По официальной версии, Вермандуа скончался в юности в 1683 году.

Возможно, «железная маска» – это старший брат Людовика XIV, незаконный сын Анны Австрийской. Людовик XIV узнал о своем брате уже будучи совершеннолетним и велел похоронить «грех» своей матери в Бастилии.

Существует версия, что «железная маска» – близнец Людовика XIV. Людовик XIII велел тайно воспитать этого принца, чтобы предотвратить те несчастия, которые, по предсказанию, должны были произойти в королевском доме от этого двойного рождения. После смерти Мазарини Людовик XIV узнал о рождении брата, велел его заточить и, ввиду их поразительного сходства, заставил его носить железную маску.

Может быть, «железная маска» – Маттиоли, министр Карла-Фердинанда мантуанского. Маттиоли обещал Людовику XIV в 1678 году, что он убедит своего герцога отдать Франции крепость Казале. Он получил даже 100 000 скудо и дорогие подарки, но выдал эту тайну Савойе, Испании и Австрии. Ходил слух: чтобы отомстить ему, французское правительство заманило его на свою территорию и заключило его в Бастилии.

Есть, впрочем, еще не менее 40 также увлекательных предположений.

Но кто был «железная…», вернее – черная бархатная маска, до сих пор не знает никто. Похоронен живым.

Убийство любовниц и дальних родственников, заточение в монастыре постылых жен служат убедительным доказательством того, что Иван Грозный – страшное чудовище на престоле. Но как тогда назвать Людовика XIII и Людовика ХIV – королей, по заслугам считающихся во Франции самыми мягкими и добрыми из монархов во французской истории? Чем они лучше?

И в «цивилизованные времена»…

Перенесемся, однако, в более цивилизованные времена. Начало правления Николая I, история подавления восстания декабристов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука