В западных преданиях герои обязательно дерзкие, заявляющие сами о себе громко, и народ их славит так же. Поистине — проявление характера западного человека — сделал что-то, заяви о себе! Это и Робин Гуд, и Айвенго, и Зигфрид, и Сид!
Да ведь и в «Коте в сапогах» Кот — это не только свершитель подвигов, но и главный «пиарщик» хозяина! Парню остается только слушаться.
Нельзя сказать, чтобы подобное поведение было чем-то неприличным. Вовсе нет. Слава совсем не дым, и по заслугам получить чрезвычайно приятно. Однако не в русской традиции самореклама, даже будь герой сто раз молодец. У нас принято дождаться похвалы от «обчества», чтобы другие тебя отметили и возвысили. Более того, награду принимать надо тоже правильно, с соблюдением отечественного политеса: сначала отказываться от чести, не видеть в своих делах ничего особенного, а уж потом, если люди настаивают… Не обижать же народ!
У нас все цари или реально отказывались от власти, или, по крайней мере, должны были «отказываться», чтобы их еще и уговаривали. От власти демонстративно отказывался Иван Грозный, а потом Борис Годунов.
Михаила Романова было не так легко возвести на престол — похоже, он отказывался совершенно серьезно.
Трудно сказать, действительно ли ушел из дворца, сбежал Александр I, сделался в Сибири смиренным старцем Федором Кузьмичем.[228]
Есть сторонники и той версии, что вовсе не был старец Федор Кузьмич в своей прошлой жизни царем Александром. Он просто ловко сыграл на внешнем сходстве и на ожиданиях людей.
Но были и те, кто верил, что действительно царь Александр I Павлович ушел в старцы, в отшельники от колоссальной власти, богатства и роскошной жизни. Многие в это верили и при жизни старца Федора Кузьмича, приезжали к нему посмотреть на бывшего императора.
Настоятель Новосибирского собора Святого Александра Невского протоиерей Александр Новопашин вспоминал: «В 1999 году волею Божией я оказался в Париже в соборе Александра Невского на рю Да Рю, где познакомился с двумя монахинями: Екатериной и Агнией. Они спросили меня, как я отношусь к тому, что Феодор Томский мог быть императором Александром, победителем Наполеона? На мой достаточно двусмысленный ответ они поведали мне такую историю. Они-де — внучки министра иностранных дел Николая Карловича Гирса, служившего при дворе Александра III. Дед им рассказывал, что он однажды прямо спросил у императора про слухи о Феодоре Кузьмиче. В ответ Государь пригласил его в кабинет, где на стенах были развешаны портреты членов царской фамилии, и, указав на портрет Феодора Кузьмича, расположенный посреди них, спросил: „Теперь вам все понятно, Николай Карлович?“ Разумеется, эта история не доказывает, что Федор Кузьмич был „настоящим“ царем. Это говорит только о том, что в „подлинность“ перевоплощения Александра I в старцы верили и в царском дворце».[229]
Сказание о царе, ушедшем из дворца в отшельники, чем-то очень задевало людские умы, тревожило какие-то важнейшие струны народного характера. Люди хотели в это верить!
В Европе воспевались короли, тайком уходившие петь и плясать со своим народом, заводившие любовниц помимо официальных династических браков. Развлеклись, попировали… и обратно. Но образ короля, добровольно уходящего от власти, совершенно чужд европейскому народному сознанию.
Поведение такого короля покажется европейцу странным, «чудны́м», даже и неприятным. У европейца сразу возникнет подозрение, что этот царь какой-то «ненастоящий».
У нас наоборот — только умение отказываться от власти, показать, что она тебе в тягость, делают монарха «настоящим» в народном сознании.
Чтобы отрекаться от власти, не нужно быть венценосной особой. У нас так же ведут себя и диктаторы, и Президенты, и министры. Все знают — при назначении на должность кандидата полагается поуговаривать!
«Я не искал этой должности!» — сказал Лавр Корнилов, возглавляя Белое движение в конце 1917 года.
Прошел всего год, и то же самое произнес адмирал А.В. Колчак. По его словам, власти он не искал, и готов сложить полномочия диктатора буквально назавтра после победы.[230]
А как «уговаривали» Сталина соратники остаться у руля страны после XVIII съезда!
Говорят, Владимир Владимирович Путин дважды отказывался от лестного предложения Б.Н. Ельцина стать преемником: «Да в тягость мне это. Лучше бы вот в Газпром пойти».