Читаем О времени, о товарищах, о себе полностью

— Сами сделали. В ноги никому кланяться не будем. Не хуже, чем завод «Фрезер» делает, — продолжал говорить механик.

В глазах его и улыбающемся лице можно было, как на страницах книги, читать все чувства — и радость удачи, и удовлетворение результатами решения поставленной задачи, и гордость.

— Мы их там, на Западе, обязательно догоним.

Только подумать, какими исполинскими шагами мы идем вперед! Ведь когда включили первые электропечи и из них полетел сноп искр, капли жидкого шлака и металла, раздался рев гигантских вольтовых дуг, а пламя слепило глаза и казалось, что в печь упал кусок солнца, — двое рабочих из пусковой бригады в страхе прыгнули с площадки прямо вниз. Они были так напуганы, что не могли работать, у них из рук вываливался рабочий инструмент. Прошло всего три года — и вот они же уверенно управляют печью.

Но это были чужие печи — мы еще не умели изготовлять своих. А вот теперь сами и печи делаем. Теперь нас не испугаешь и не остановишь тем, что нет инструмента. Нет — так сами сделаем, каким бы сложным он ни был.

Вспомнил старую шутку:

«Ты часы починить сможешь?»

«Смогу. Вот если бы только было где топорищем развернуться».

Зачастую мы обходились только тем, что было доступно. Не хватало самого необходимого. Нередко приходилось «развертываться топорищем» там, где нужен был специальный сложный инструмент. «Голь на выдумки хитра». Мы искали выход и находили его.

Рассматривая фрезу, я вспомнил проспект одной из немецких фирм, изготовлявших инструмент. На первой странице проспекта, отпечатанного на русском языке, стояло; «Догнать и перегнать Америку вы можете, пользуясь нашим инструментом».

Нет, мы догоним всех вас, пользуясь своим инструментом. Вот только бы нам не мешали! Как трудно быстро двигаться вперед, держа в одной руке винтовку, а в другой — штурвал.

Ну ничего, выдержим!

<p>Челябинский Архимед</p>

Производительность реконструированной печи увеличилась вдвое. Но мы искали все новые возможности улучшения производства.

Кто-то вполне резонно заметил:

— У нас печи стоят очень низко, поэтому длина электродов очень велика, отсюда повышенный расход электроэнергии, а кроме того, электроды часто ломаются. Вот если бы можно было приподнять печи.

— Да как вы это сделаете? Вот кабы да во рту росли грибы.

Разговор происходил в цехе в присутствии бригадира по такелажным работам Муржина. Муржин был известным в Челябинске мастером своего дела. «Малограмотный человек с головой Архимеда» — так мне представили его в первые дни моего появления на заводе. Муржин всегда неожиданно оказывался там, где требовалось произвести какие-то особой важности такелажные работы. Нужно было убрать старую заводскую трубу — приглашали Муржина. Он внимательно осматривал трубу, расположенные рядом строения, тщательно все вымерял и потом спрашивал: «Ну вот, если я трубу сюда положу — вы довольны будете?» — и он аккуратно клал трубу точно на указанное место.

Сходил где-либо на станции или на заводской территории тяжелогруженый железнодорожный вагон — опять приглашали Муржина. Он внимательно осматривал поле деятельности, как военачальник, выбирал позиции для установки лебедок, блоков, и легко, без напряжения члены его бригады ставили вагон на рельсы.

Весной 1936 года около электростанции на реке Миас образовался ледяной затор. Решили лед взорвать и вызвали команду подрывников. Но взрыв провели не совсем удачно — сорвали одну из створок шлюза. Ее необходимо было быстро поставить на место.

Дирекция электростанции пришла к нам на завод в полном составе.

— Пришли к вам челом бить. Отпустите на два дня Муржина. Воды для котлов не хватает. Вас же подведем, если сократим подачу электроэнергии.

Мы были встревожены и, конечно, Муржина отпустили.

На следующий день я встретил Муржина, деловито шагающего по берегу реки Миас. Он своим глазом-ватерпасом уже определял, где ему укрепить лебедки и расставить блоки-полиспасты.

— Ну, как дела, Муржин, скоро все на место поставите? — спросил я его, здороваясь. — За два-то дня управитесь?

— А что здесь два-то дня делать? К обеду все на месте стоять будет.

Вот и теперь Муржин подошел ко мне и спросил:

— А почему бы печи не поднять?

— Останавливать надо, а сколько мы потеряем металла за время остановки, вы знаете?

— А зачем останавливать?

— Как — зачем? А как же их поднимать? Нельзя же одновременно и металл в печах плавить и сами печи поднимать?

— А почему нельзя? — донимал меня Муржин.

Я знал его способности решать сложные задачи и недоумевал. Неужели он возьмется поднимать действующие лечи!

Как будто читая мои мысли, Муржин сказал:

— Доверьте, не ошибетесь. Мы вам работать не помешаем.

Обсудив возможность проведения сложной и смелой операции по подъему печей на ходу, мы решили пойти на этот эксперимент.

Перейти на страницу:

Все книги серии Рассказы бывалых людей

Ночные ведьмы
Ночные ведьмы

Воспоминания гвардии лейтенанта Ароновой, которая с мая 1942 года до победы над Германией в Великой Отечественной войне сражалась в составе 4-й воздушной армии на Северо-Кавказском, 4-м Украинском и 2-м Белорусоком фронтах. Принимала участие в обороне Кавказа, освобождении Крыма, Белоруссии, Польши, разгроме врага на территории Германии.За боевые отличия награждена двумя орденами Красного Знамени (1943, 1945), орденами Отечественный воины 1-й степени (1944), Красной Звезды (1942), медалями «3а оборону Кавказа» и «За победу над Германией в Великой Отечественной воине 1941–1945 гг.».Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Раисе Ермолаевне Ароновой присвоено 15 мая 1946 года за 941 боевой вылет, нанесение большого урона противнику и проявленные при этом доблесть и мужество.

Раиса Ермолаевна Аронова

Биографии и Мемуары
О времени, о товарищах, о себе
О времени, о товарищах, о себе

Настоящая книга представляет собой первую часть воспоминаний одного из организаторов советской промышленности, известного ученого, члена-корреспондента Академии наук СССР, Героя Социалистического Труда Василия Семеновича Емельянова. Кинозрители нашей страны и за рубежом знакомы с автором по одному из больших эпизодов фильма «Русское чудо». Книга посвящена в основном тридцатым годам, когда закладывался фундамент сегодняшнего индустриального могущества Страны Советов. Рассказывает В. С. Емельянов и о более раннем периоде — работе в Баку в первые годы Советской власти, учебе в Московской горной академии, встречах с И. Ф. Тевосяном, А. А. Фадеевым, А. П. Завенягиным. С большим интересом читаются страницы, посвященные пребыванию В. С. Емельянова в 30-х годах в Германии, где он работал на заводах Круппа. Автор — человек, много повидавший на своем веку, с точным пониманием людей и событий. Поэтому за отдельными фактами, характерами, судьбами перед читателем встает огромный исторический фон, интереснейшее время первых пятилеток.

Василий Семёнович Емельянов

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии