— Если он сможет освободиться. У него свои заботы. Капеллан готовит нечто удивительно унылое: рождественский праздник при максимуме безопасности, — ядовито пояснил Хилари. — Не думаю, что кто бы то ни было примет праздничный перезвон за сигнал тревоги.
— Надеюсь, — мрачно заговорила тётя Клу, сделав глоток из бокала, — вы все знаете, чего хотите. В отличие от меня. Я предчувствую неприятности.
— Что за невесёлые мысли, тётя! — сказал Хилари. Вошёл Казберт и объявил, что ужин подан. У него действительно был очень громкий голос.
Глава 2
СОЧЕЛЬНИК
1
Прежде чем разойтись по комнатам, они прослушали местный прогноз погоды. Снегопад обещали в течение всей ночи и весь Сочельник, однако к Рождеству он должен был прекратиться. С Атлантики надвигался тёплый фронт.
— Мне всегда казалось, — заметил Хилари, — что “тёплый фронт” — это декольтированная леди времён Регентства, которая прикладывает к груди скомканный край шлейфа, чтобы согреть его. Шлейф, разумеется.
— Не сомневаюсь, что Крессида в числе своих грядущих обязанностей сыграет для тебя эту сомнительную интермедию, — сухо произнесла тётя Клу.
— Знаешь, дорогая, мне кажется, у неё получилось бы, — сказал Хилари, целуя тётку на ночь.
Вешая красное платье в шкаф, Трой обнаружила, что ниша, в которую он был встроен, примыкает к аналогичной нише в комнате Форестеров, так что оба помещения разделяет лишь тонкая перегородка.
Миссис Форестер, кажется, тоже занималась размещением своего туалета. До Трой долетел скрип вешалки, и она едва не подпрыгнула, услышав собственное имя, произнесённое громким голосом чуть ли не в самое ухо:
— Трой! Странное имя для христианки.
— …не…, понятно…, известна… — глухо донёсся, словно из-под рубашки, голос полковника.
— Моё мнение тебе известно, — сварливо отозвалась миссис Форестер. — Я говорю…
Конечно, это было неэтично, но Трой просто не могла себя заставить отойти от шкафа.
— …не доверяю… Никогда не доверяла, — продолжал голос. — Тебе это отлично известно… Небольшая пауза — и финальный выкрик:
— …или поздно, все будет оставлено на милость убийц!
Дверцы шкафа с той стороны сердито хлопнули. Трой легла в постель с лёгким головокружением, однако было ли это обстоятельство вызвано лукулловым пиром, устроенным Хилари и Киски-Ласки, или странной обстановкой дома, она решить не могла.
Трой была уверена, что сразу заснёт, как только коснётся головой подушки, но минуты проходили за минутами, а она все лежала без сна, прислушиваясь к тихому потрескиванию дров в камине и вздохам ночного ветра. Скорее всего в её бессоннице виноват ром.
Спустя некоторое время ей стало казаться, что снаружи доносятся голоса. “Я все-таки сплю”, — сонно пробормотала она. Порыв ветра, заставивший загудеть каминную трубу, сменился тишиной, в которую внезапно снова ворвались призрачные голоса и стихли, словно где-то уменьшили громкость телепередачи.
Нет, положительно, на улице под её окном мужской голос, точнее, два голоса вели неразборчивую беседу.
Трой встала, добралась при свете угасающего камина до окна и раздвинула шторы.
Оказывается, тьма была вовсе не такой уж густой. Открывшийся перед её глазами пейзаж вполне мог бы вдохновить Джейн Эйр ещё на один рисунок. Среди чёрных теней несущихся облаков сияла луна в своей последней четверти, отбрасывая на сугробы длинную белую дорожку. На заднем плане маячили болота, на переднем, под окном, блестели остатки разбитых стёкол в рамах оранжереи. Чуть поодаль металось пламя двух факелов, ближайший из которых высвечивал на земле жёлтый круг. Свет второго плясал на стенке деревянного ящика, выхватывая надпись “Музыкальный инструмент. Не кантовать”. Ящик стоял на чем-то вроде санок, поскольку двигался совершенно бесшумно.
Его волокли двое мужчин, склонив покрытые капюшонами головы. Первый махнул рукой, указывая куда-то, затем повернулся навстречу ветру. На его плечах было нечто вроде верёвочной лямки. Второй человек упёрся руками в перчатках в заднюю стенку ящика и начал его подталкивать. Он повернул голову, чтобы легче было дышать, и на мгновение поднял лицо. Трой узнала Найджела.
Шофёра и садовника Винсента, который, собственно говоря, вовсе и не был отравителем, она видела всего один раз с вершины холма, однако не сомневалась, что лямку тянул именно он.
— Хоп! — крикнул бесплотный голос, и загадочная процессия двинулась вдоль западного крыла к центральному двору. Луна спряталась в тучи.
Прежде чем забраться обратно в постель, Трой взглянула на часы на каминной полке и с удивлением обнаружила, что сейчас всего лишь десять минут первого.
Наконец она уснула. Разбудил её звук раздвигаемых штор. Сквозь окно лился бледный свет.
— Доброе утро, Найджел, — поздоровалась Трой.
— Доброе утро, мадам, — пробормотал тот и, потупив глаза, поставил на столик у кровати поднос с чаем.
— Много ли снега выпало?
— Не сказать, чтобы много, — вздохнул он, направляясь к дверям.
— Но ведь ночью снег шёл довольно густо? — рискнула спросить Трой. — Вы, наверное, замёрзли, пока тащили санки?