Читаем Обольщение Евы Фольк полностью

Его батальон, оказавшись на время в составе 4-й армии затем был переведен в резерв 2-й танковой дивизии, участвуя в ожесточенных сражениях под Смоленском. В середине июля Андреаса с его подчиненными перевели обратно в 9-ю армию, отступившую на оборонительные позиции между городами Гомель и Орша. В ходе невыразимо кровавых боев обе стороны несли большие потери. Атаки советских войск не прекращались ни днем, ни ночью, сея в рядах немецкой армии страх и смерть. Впрочем, невзирая на всю тяжесть оказываемого противником давления, Андреас был больше обеспокоен жизнью его драгоценной Евы, чем ужасами войны. От нее давно не приходило писем.

Наконец, Пауль Фольк известил Андреаса, что Еву и Линди арестовали и удерживают под следствием в Кобленце. Молодой лейтенант целую неделю ходил, как тень, пока 8 сентября, в день капитуляции Италии, не получил письмо от Евы, в котором она заверила, что ее матери удалось добиться закрытия расследования. Наказание Евы заключалось в позорном изгнании из партии и лишении членства во всех национал-социалистических общественных организациях. При этом Гестапо имело право в любой момент вызвать ее на допрос или обыскать ее дом. Что касается Линди, то она отделалась строгим замечанием и небольшим штрафом.

Хотя Андреаса и огорчила подобная несправедливость, он был рад, что Ева не пострадала сильнее. Тем временем, в конце сентября его боевой товарищ и близкий друг, лейтенант фон Шауэр, был убит снайпером, и ответственность командовать батальоном сразу же возложили на Андреаса.

Несколько дней спустя, он вместе со своими подчиненными удерживал оборонительный рубеж на берегу Днепра. Во время одной из самых яростных атак противника Андреас в одиночку уничтожил два советских танка. За выдающуюся храбрость, проявленную в критической ситуации, он был представлен к Железному кресту I степени.

* * *

— Да господин пастор, я люблю Рождество, но я беспокоюсь о своем батальоне. Я узнал, что его оттеснили от Курска, и теперь они увязли в болотах севернее Киева. Мне как-то не по себе, что мои парни сражаются без меня.

Обеспокоенный Андреас сидел в кабинете Пауля Фолька — точно так же, как это было более десяти лет назад. Пастор откинулся на спинку кресла. Отложив в сторону письмо своего брата Альфреда, он взял трубку и начал набивать в нее табак.

— Как бы я хотел, чтобы все наши солдаты были на это Рождество дома, и никогда больше не уезжали, — печально сказал Пауль. — Ежедневные сообщения о потерях для меня — как нож в сердце. Боюсь, эта война станет для Германии еще одной катастрофой. Сталинград был для нас началом конца.

— Только не говорите такого на людях.

— Я знаю, сынок. Не подумай, что я — пораженец. На самом деле я осознаю, что вам сейчас надо сражаться отчаяннее, чем когда бы то ни было. Черчилль, как и Сталин, ведет войну на полное истребление. Похоже, наши враги мечтают о будущем без немцев, а Германию видят раздробленной на небольшие фермерские районы. Оскар говорит, что какие-то евреи в Америке подали идею кастрировать наших мужчин, чтобы немецкий народ вообще исчез с лица земли.

— Все это — пустая болтовня. Никто им такого не позволит… Хотя… Никогда не знаешь, как все обернется. У меня и сейчас перед глазами евреи, набитые в грузовые вагоны на станции в Варшаве, хотя нам говорили… — Услышав внизу на кухне какой-то шорох, Андреас осекся. Никогда не следовало забывать, что даже у стен бывают уши.

— Вся эта возня с депортацией дурно пахнет, — сказал Пауль, закуривая трубку. — Я знаю, что мы используем евреев для работы в польских лагерях, но на Рождество Папа Римский прозрачно намекнул об истреблении некоего «народа». Мне кажется, он имел в виду евреев, хотя все это, конечно же, — только мои предположения. Но, вполне возможно, до Папы дошла какая-то информация. Честно сказать, я боюсь радикалов. Я знаю, на что они способны, а какую позицию сейчас занимает Гитлер — непонятно. Впрочем, Андреас, ты прав. Что бы кто ни говорил, как все обернется — никто до конца не знает. Да и, по большому счету, меня сейчас больше всего беспокоит вторжение с запада. Рано или поздно американцы присоединятся к Британии и нападут на нас. Мы окажемся в тисках. Гитлер зря объявлял войну Америке. Лучше бы он этого не делал. Конечно, у американцев сейчас проблемы с Японией, но они все равно сунутся в Германию. Я узнал, что мой племянник Бобби обучает пехотных офицеров основам немецкого языка.

— Американцы всегда снабжали наших врагов, — сказал Андреас. — Думаю, все дело — в нашем договоре с Японией.

Пауль кивнул.

— Давай оставим эту тему в покое. Мир политики бывает очень сложно понять. Для меня, например, совершенно необъяснимо, почему западные страны вместо того, чтобы поддерживать нас, выступают против. Сообща мы быстро смели бы большевиков с лица земли. — Пауль затянулся дымом. — Я хотел поговорить с тобой о другом. Бибер и Оффенбахер положили конец всем сплетням о случившемся между тобой и Вольфом.

Перейти на страницу:

Похожие книги