Читаем Оборотень (СИ) полностью

Он чувствовал себя запертым, зависимым — и слабым. Он не любил чувствовать себя слабым и зависеть от других. Но это фигня по сравнению с главным: Ингу спас Сильвестр. Вампир. А он, охотник на вампиров, её подвел. Подставил. Валялся, как мешок с дерьмом, на полу подъезда, пока мама сражалась с ведьмой, а кровосос спасал человека.

Кажется, именно это чувство называется «грёбаный стыд».

Ярослав осмотрел себя в зеркало, занимавшее почти всю стену душевой кабинки. Судя по этому зеркалу, по красному кафелю, по тому, что полотенцесушитель крепился 12-миллиметровыми анкерными болтами, ванная тоже стала для Валентины рабочим местом. Ладно, не было сейчас Ярославу дела до полотенцесушителя на анкерных болтах и красного кафеля — а вот зеркало почти во весь рост очень кстати.

Он размотал бинты, что стягивали ребра, и осмотрел себя в зеркале. Безрадостное зрелище, но скорее привычное — вампира трудно убить так, чтобы он не наставил тебе синяков, а уж если вампиров больше одного… Нет, дело не в синяках. Дело в том, что Сильвестр изменил правила игры и по этим новым правилам Ярослав не мог не проиграть. Трое засранцев, которым он сломал шеи, восстановились меньше, чем за сутки — а он и в лучшие свои годы после таких побоев отлеживался бы неделю, а сейчас…

— Ма, что у меня там на спине? — спросил он, но Ольга не отозвалась. Видимо, не хотела его смущать и не входила в ванную. Ярослав повернулся к зеркалу боком, попытался глянуть через плечо, со свистом втянул в себя воздух. Судя по резкой боли, перетянувшей спину, трапеция слева, самое меньшее, надорвана…

Он сбросил трусы и шагнул под душ. Вода не приносила облегчения, но смывала засохший адреналиновый пот с его специфическим запахом. Ярослав прополоскал рот, потом напился прямо из-под душа, запрокинув голову. Не лучшая идея, но зубной щетки-то нет…

Его снова повело в сторону, пришлось отключить воду и сесть на пол душевой кабины.

Тело начало сводить судорогой.

— Ну, нет, — проговорил он, но тело почему-то не пожелало слушаться.

* * *

Инга услышала плач, едва вошла в офис. Тихий, отчаянный, монотонный. Плач человека, давно уже отчаявшегося получить утешение.

— Ольга? — плач доносился из туалета. Инга открыла дверь, включила свет и увидела Ольгу парящей над умывальником в позе эмбриона, всю в слезах.

Говорить «доброе утро» глупо. Спрашивать «что случилось» — ещё глупее. Её сын вчера был страшно избит. По большому счету, из-за неё, Инги. Да, он по каким-то своим причинам дважды избил подданных Сильвестра — но именно Инга попросила помощи против ведьмы, и именно благодаря ведьме вампиры сумели Ярослава выследить. Инга чувствовала и свою долю вины. Немалую долю.

Однако был и ещё один нюанс. Ольга испытывала, несомненно, сильное и искренне горе — но именно она выбрала место и время, чтобы это горе выразить. Ей хотелось, чтоб её плач услышали. Это не позирование и не театральщина — это потребность в утешении, о котором человек не может попросить напрямую в силу искаженных представлений о гордости.

— Ольга, как себя чувствует Ярослав?

— Ну а как он может себя чувствовать? — Ольга вытерла нос рукой. — Херово. Стонал всю ночь, температура поднялась…

— Я ещё вчера говорила, что ему нужно к врачу…

— А он ещё вчера сказал, что не пойдёт. И не пойдёт же. Да что я вам рассказываю, сами же знаете, каково на приём-то попасть без страховки, без прописки… Разве что принесут. Есть у него знакомый врач один, так он это… ветеринар.

— Ветеринар? — ужаснулась Инга.

— Зато раны шьет и рентген делает, — призрак дёрнул плечом. — И мозги не парит. И даже в долг может. Так это ж надо в соседнюю область ехать, а ему машину исфигачили упыри эти!

Инга вспомнила, как позавчера они убегали из «вампирского» двора. Эти два дня были слишком наполнены интенсивными переживаниями, и до неё дошло только сейчас: это самый обыкновенный двор и живут в нём самые обыкновенные люди. Возможно, не лучшие люди города, с учетом того, что вчера попытке вампиров схватить Ярослава никто из аборигенов не помешал, но ведь какие-то люди там жили: дядька в трениках курил на балконе, тетка развешивала белье, у соседнего подъезда сидели неизменные бабушки… И вот эти люди делят с вампирами дом, и это их, по всей видимости, нимало не пугает…

И они, наверное, спокойно смотрели на то, как уродуют машину Ярослава…

— Не могу больше, — прорыдала Ольга, размазывая по лицу призрачную косметику. — Умереть хочу.

Инга деликатно промолчала. Ольга поняла её правильно.

— В смысле, упокоиться, — сказала она. Посмотрела на Ингу в упор и сказала:

— Помоги, а?

— Э-э… каким образом? То есть… Я бы хотела вам помочь, но не этим способом. Жизнь, даже такая…

— Да не жизнь это! — Ольга вскинулась во весь рост и одной ногой исчезла в унитазе. — И не смерть! А черт знает, что такое! И теперь ещё из-за договора этого Ярик по рукам-ногам связан.

«А договор заключить уговорила его я… Да-а-а…»

— Ольга, поверьте, даже если бы я хотела вашего упокоения — в мире, э-э-э, мистики я новичок и понятия не имею, что тут нужно сделать.

«Только не требуй от меня родить тебе внуков, я умоляю!»

Перейти на страницу:

Похожие книги