— Ложись на землю, и не поднимай голову. Против них мы все равно ничего не сделаем, да и нечем, — Василий не договорил, пуля попала ему в руку и он отключился. Алексея завалило землей, перед тем как лечь, он видел, что Василия ранило. Если он сейчас не встанет, то задохнется, Алексей хотел рывком подняться, но ничего не получилось, тогда он собрал последние силы и освободил голову от земли. Где-то рядом должен быть Василий, убит или только ранен, он начал разгребать руками землю, и наткнулся на товарища. Освободил его от земли, осмотрел, ранен в руку, в себя никак не придет, похлопал по щекам, Василий замычал, значит живой, а это уже хорошо. Осмотрел рану, пуля прошла навылет в мягких тканях, выше локтя. Оторвал от нательной рубашки лоскут и перевязал рану, чтобы остановить кровь. Нужно найти сумку с тряпьем, она где-то рядом, командира хотели перевязывать. Алексей приподнялся и увидел, что к ним направляются фашисты. Вот теперь все, конец, сейчас их расстреляют. Он схватил сумку, достал тряпки и начал поверх гимнастерки перевязывать друга. Василий открыл глада, — где я, что со мной?
— Ранен ты, но сейчас не об этом, к нам идут гости, фрицы, сейчас нас расстреляют. Посмотри, да тут еще несколько человек наших подняли и ведут в нашу сторону. Эх, жаль, оружия нет, все на дне окопов, Василий, ты встать можешь, а то прибьют прямо тут.
— Попробую, ноги ослабли и голова кружиться.
— Поднапрягись, брат, вот так, я поддержу тебя, — Алексей подхвати Василия под руку. — Машут нам руками и по-своему что-то лопочут, пойдем потихоньку. Они выбрались из окопа и направились в сторону фрицев.
Около пленных оставили одного фрица, а остальные осматривали окопы. Танки, пыля по дороге, удалились в неизвестном направлении.
— Ребята, у меня бутылка из их сумки за поясом, как-то ее надо открыть, да если удастся по глотку сделать, а Василию на руку польем, дезинфекция.
— Делаем по несколько глотков, это придаст нам силы, будете пить отворачивайтесь, — Василий сделал несколько глотков, и тепло разлилось по всему телу, боль ушла куда-то на задний план. Осталась только боль в сердце от беспомощности, что теперь будет с ними, сразу не убили, значит, поведут в плен.
— Василий, давай на руку польем, дезинфекция. А немец молчит, ничего не говорит, думаешь, он ничего не замечает.
— Видит, наверное. Может, побаивается нас, один рядом с нами, остальные далековато, эх, автомата нет, я бы его сейчас срезал.
— Вон, недалеко валяется, но сейчас только дернешься, он сразу выстрелит, да и вас всех перебьет. Да еще неизвестно, есть ли в нем патроны, я свой весь расстрелял.
— Нам сейчас всем вместе держаться нужно, в одиночку мы погибнем, остальные идут, команда подниматься.
— Вот ты, Василий, и будешь у нас командиром, ты грамотный парень.
— Просто я уже отслужил в армии, а вы в ней новички.
— Еще троих ведут, один ранен сильно, идти не может, добили гады, зачем им лишние хлопоты, просят, чтобы мы поднимались.
Подготовка к свадьбе
ГЛАВА 2
Вот так отец и попал в плен, Нина незаметно для себя уснула, всхлипывая во сне.
Утром она сходила в правление позвонила в общежитие, сестре передадут, чтобы не беспокоилась. Около правления она встретилась с председателем колхоза.
— Чуть не сбила меня, куда ты так торопишься, Анохина, кажется, Нина.
— Она самая, бегу домой, звонить приходила.
— Что ты тут делаешь, ты же в город уезжала, не сидится вам в деревне, как только в школе отучитесь, сразу уезжаете. А тут кто работать будет, твоя мать старая, больная и другие такие же. Надорвались в войну, все на их плечах лежало, а теперь болеют.
— Я на совсем приехала, не поеду больше в город, делать там нечего, здесь лучше.
— Вот и хорошо, приходи завтра с утра ко мне, у меня для тебя хорошая работа есть. Будешь в приемной вместо Раи сидеть, она в декретный отпуск уходит. Год поработаешь, ты грамотная, потянешь, а там еще куда-нибудь пристроим.
— Завтра праздник, рождество, отдохну еще денек, а там за работу.
— Уговорила, беги, а то замерзнешь, легко оделась.
Вот и с работой разрешилось, сейчас мать обрадует, хотя и платят здесь трудоднями, но в хозяйстве все сгодится.