Читаем Обратная сторона полностью

Обратная сторона

Все, что написано в этой книге, является плодом воображения автора и ничего из написанного в ней не происходило в действительности. Совпадение позывных и событий — это случайность.У медали две стороны. Одна — вычищенная до блеска для парадных чествований. Другая — незримая и темная, но лежащая ближе к телу, на просоленном от пота и испачканном кровью камуфляже. Принято говорить о первой, красивой стороне медали, автор рассказывает о второй, настоящей!

ADMIN RSOTM

Проза о войне18+

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

ЧАСТЬ I

НАЧАЛО

ПРИХОД

Как только темнеет, они опять начинают скрестись в дверь. Никак не могу их поймать, открываю дверь, там — никого. Соседка. Да, это соседка. Ведьма, насылает какую-то скверну на меня. Падальщица. И никогда не открывает, не отвечает, даже через дверь не хочет говорить. Вон же её дверь с оборванной обивкой. Там еще вмятина в центре. Стучал, да, было дело.

Темнеет… Сейчас опять начнется. Каждую ночь. И так уже четыре года подряд. Да сколько же можно?! Сейчас, сейчас. Глаза уже привыкли к темноте. Нельзя включить основной свет — запалим позицию, соблюдаю светомаскировку. Не будь лохом: темно, холодно — терпи. Где фонарик? Черт его!.. Нашел! Надо встряхнуть его — садится батарейка. Где таблетки? Были же здесь, над раковиной. Боже… Что с лицом?.. Что со мной? Борода почти вся седая. Космы сплелись, как у бомжа. Черт! Пузырек разбил. Мои таблетки рассыпались по всему полу. Я не могу встать на карачки, куда мне с моими больными коленями, я потом не поднимусь…

Мне не пережить темноты без таблеток. Мразь! Ты, мразь седая, с кривыми руками, собирай давай! Мне не нужна еще одна такая ночь. Сука! Как там Михалыч твердит все время: мятный чай, мятный, мать его, чай? Тогда чай, заварим чай. Выпьем и заварим, то есть заварим и выпьем!

Мои ноги часто дают сбой. Тело весит как семь пудовых гирь, я еле передвигаю конечности. Ногам тяжело держать такую ношу. Вот и теперь падаю. Бабах! Пока лечу на пол, успеваю подумать, что в дверь снова скребутся…

— Вставай же ты, валенок! — громкий звонкий голос.

Я так и не понял, что меня разбудило: сильный удар по щеке или его отпечаток на моей барабанной перепонке.

— Подъем, солдат! — в самое ухо завопил мне Стрекоза. Сорвавшись с кровати, я снес со стены отцовскую лампу для вечернего чтения. Под хохот Стрекозы ринулся в ванную. В коридоре чуть не сбил отца. Рассмотрел в зеркало башку и не увидел рассечения. Растительности на голове было минимум, на щеках столько же сколько на затылке — почти ноль.

Стопэ! У меня же увольнительная! Я дома! Меня ждет вкусный завтрак, какого лешего Стрекоза здесь?

ТРЕВОГА

Полгода не был на родных просторах. Наконец-то приехал в отпуск на целые сутки из моей второй, моздокской, командировки. Как же дома хорошо и уютно! Перед уходом в армию не ценил домашний уют — тянуло на улицу. Теперь всё изменилось. Мать с отцом встречают. В квартире пахнет любимой жарёхой с котлетами. Как же не хватало мне семейной тишины и спокойствия! Сегодня-то я точно высплюсь! Сначала в душ и за мамкину картошечку.

Садимся с родителями за стол. Смотрят они на меня и не знают, что спросить даже. Соскучились. Отец чуть поседел, кажется. А у матери морщинок прибавилось. Сейчас поем домашней стряпни и спать.

Слышу как кто-то стучит. Отец зовет меня.

На пороге стоит помощник дежурного по части:

— Собирайся! Нам надо еще нескольких человек объехать. Жду тебя на улице, даю 20 минут! — скороговоркой пробубнил он.

Ничего не поделаешь. Стал собираться. Столько надежд на эти сутки было! А вместо суток — всего два часа. Может кто-то из солдат в СОЧ[1](самовольное оставление части) сбежал? Что за срочность?

Взял пакет с вещами, сказал родителям, что постараюсь приехать на следующие выходные.

Ехали мы на повышенной скорости, заскочили еще по адресу, забрали офицера по пути и — в отряд. Подъезжая, увидел какую-то излишнюю суету. Одни бойцы несли рюкзаки с вещами на плац, другие шли от комнаты хранения оружия (КХО[2]). Может быть, тревога учебная? Или приехал кто-то из отцов-командиров?

Иду в дежурку отметиться о прибытии. Окликает дежурный офицер: — Эй! Тебе чего?

— Я из увольнения, — отвечаю.

— Давай к себе!

Не понимая что происходит, я направился в расположение.

Зашел к командиру группы, доложил что на месте. «Давай живее! Что смотришь?! У нас тут тревога!» — крикнул он мне.

Я метнулся в каптерку за своими вещами. Схватил сумку и выбежал на улицу для построения. В одной руке — рюкзак, из которого торчала саперная лопатка, а в другой — шлем и бронежилет.

Офицер приказал замкомвзвода — сержанту с позывным Дизель — отправить группу к комнате хранения оружия, а лично ему велел вернуться в штаб. Видимо, позывной Дизелю достался за его сходство с Вином Дизелем. До армии он, так же как известный американский актер, носил кудри, но служба сделала свое дело. Крепкому, громадных размеров бойцу-срочнику не положены кудри! Бритый налысо, он выглядел брутально. Сила воли и упорство помогли ему сдать на краповый берет[3].

Другом Дизеля стал боец Витек. Упорства в Витьке было столько же, однако, в отличие от Дизеля, он так и не смог сдать квалификационных испытаний. Краповый берет не получил. Между собой мы называли Витька Кошмаром. В его развитом не по годам теле жил не восемнадцатилетний подросток, а перекачанный мужик. А все из-за того, что перед службой он увлекся стероидами. Внешний вид Кошмара — его главное оружие. Его боялись даже молодые офицеры. В группе он был пулеметчиком РПК 74[4].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Генерал без армии
Генерал без армии

Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков. Поединок силы и духа, когда до переднего края врага всего несколько шагов. Подробности жестоких боев, о которых не рассказывают даже ветераны-участники тех событий. Лето 1942 года. Советское наступление на Любань заглохло. Вторая Ударная армия оказалась в котле. На поиски ее командира генерала Власова направляется группа разведчиков старшего лейтенанта Глеба Шубина. Нужно во что бы то ни стало спасти генерала и его штаб. Вся надежда на партизан, которые хорошо знают местность. Но в назначенное время партизаны на связь не вышли: отряд попал в засаду и погиб. Шубин понимает, что теперь, в глухих незнакомых лесах, под непрерывным огнем противника, им придется действовать самостоятельно… Новая книга А. Тамоникова. Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков во время Великой Отечественной войны.

Александр Александрович Тамоников

Детективы / Проза о войне / Боевики
Дым отечества
Дым отечества

«… Услышав сейчас эти тяжелые хозяйские шаги, Басаргин отчетливо вспомнил один старый разговор, который у него был с Григорием Фаддеичем еще в тридцать шестом году, когда его вместо аспирантуры послали на два года в Бурят-Монголию.– Не умеешь быть хозяином своей жизни, – с раздражением, смешанным с сочувствием, говорил тогда Григорий Фаддеич. – Что хотят, то с тобой и делают, как с пешкой. Не хозяин.Басаргину действительно тогда не хотелось ехать, но он подчинился долгу, поехал и два года провел в Бурят-Монголии. И всю дорогу туда, трясясь на верхней полке, думал, что, пожалуй, Григорий Фаддеич прав. А потом забыл об этом. А сейчас, когда вспомнил, уже твердо знал, что прав он, а не Григорий Фаддеич, и что именно он, Басаргин, был хозяином своей жизни. Был хозяином потому, что его жизнь в чем-то самом для него важном всегда шла так, как, по его взглядам, должна была идти. А главное – шла так, как ему хотелось, чтобы она шла, когда он думал о своих идеалах.А Григорий Фаддеич, о котором, поверхностно судя, легче всего было сказать, что он-то и есть хозяин своей жизни, ибо он все делает так, как ему хочется и как ему удобно в данную минуту, – не был хозяином своей жизни, потому что жил, не имея идеала, который повелевал бы ему делать то или другое или примирял его с той или другой трудной необходимостью. В сущности, он был не больше чем раб своих ежедневных страстей, привычек и желаний. …»

Андрей Михайлович Столяров , Василий Павлович Щепетнев , Кирилл Юрьевич Аксасский , Константин Михайлович Симонов , Татьяна Апраксина

Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Стихи и поэзия / Проза о войне