— Тихо, Ира, ничего страшного не произошло. Клянусь. Просто…просто я тоже немного того…инсценировал нападение. Ромка же и сыграл того типа.
— Ух, ты! Представляю, как вы все повеселились тогда! — зашипела на него. — Так понимаю, что Николай, охранник из подъезда, тоже в сговоре?
— Нет. Он ни при чем. И полиции, и скорой помощи не было. Об этом же ты узнала только с моих слов, а я…врал тебе, детка. Прости. Виновата ревность. И желание все держать под контролем. Вот и появился повод поселить тебя в уединенном месте и под строгой охраной.
— Ничего себе! И сколько же это продолжалось бы? До седых волос? Хотя…вот оно что!
— Догадалась? — покаянно склонил муж голову. — Но я же сразу сказал тебе, что хочу сына.
— Мерзавец! Негодяй! Бандит! Такое творить! И что теперь нам делать?
— Жить в браке, конечно, — таким был его ответ.
— Долго и счастливо! — добавил его отец, подмигнув нам левым глазом.
— Назло всем вам рожу теперь девочку! — со слезами на глазах погрозила этим двум мужикам.
— Хоть двоих, — пожал плечами Ткачев. — Но потом обязательно двух сыновей. И знаешь, Ира, у меня тебе тоже есть подарок. Это тот коттедж, в котором жила это время. Он, так понял, тебе понравился. И это твое высказывание, что в нем должна жить большая семья… Что?! Я все не так понял? Но дом-то хорош! И в любом случае, дело уже сделано — я его выкупил у друга. А теперь пора кончать с разговорами. Тайн, все равно, больше не осталось. И нам пора готовиться к ресторану. Пойдем, помогу собраться, детка. Тебя ждет знакомство с моей матерью.
И оно, конечно же, состоялось. Мама Дмитрия мне понравилась, свекровь моя то есть. Очень достойная женщина. Когда ее увидела, первым делом подумала: «Вот ведь, святая и великая мученица! С таким типом судьба ее свела…жуть! А она ничего, не сломилась и из-под него вывернулась!» Имела в виду Селиверстова, конечно же. А как про него вспомнила, так взглянула и на его отпрыска. Этот коршуном, просто, кружил надо мной и хищно посматривал по сторонам, на всех проходящих мимо, и сидящих в стороне мужиков, да, что там, даже официант попал у него под подозрение, что проявил ко мне интерес. Ох, и намучаюсь я с ним! От подобной мысли сделалось грустно, ну я и начала вздыхать.
— Тебе плохо, детка? Что болит? Может, душно? — тут же насторожился супруг. И ведь действительно же был серьезно обеспокоен. Это и мама его заметила, и с таким умилением смотрела на нас, что мне даже неловко сделалось. — Черт! Кондиционер у них, что ли, плохо работает?! Безобразие!
В общем, потом все уже дружно успокаивали Дмитрия. Тот угомонился, но глаз с меня не спускал. Свекровь тоже в мою сторону частенько посматривала. Ласково. А на сына с трогательной нежностью. И дальше наш ужин в честь бракосочетания прошел в теплой и дружеской обстановке. И вечер в итоге закончился нормально. Я же для себя смогла сделать некоторые выводы. Во-первых, не стоило играть с ревностью мужа. Он превращался в зверя уже только от одного подозрения, что мной кто-то мог заинтересоваться. Про то, чтобы испытать его демонстрацией моего расположения к противоположному полу, и речи не было. Ума, слава богу, хватало. Собственно, эта догадка о таком жутком собственническом инстинкте супруга имелась у меня уже некоторое время ранее. Теперь только еще больше подтвердилась. А во-вторых, я сделала вывод, что из Дмитрия можно было веревки вить, играя на его беспокойстве за наше здоровье.
Наше — это мое и его сына. Этот наивный упорно считал, что ношу под сердцем мальчика. Ха! Свою доченьку я собиралась назвать Анечкой. А Дима уже по возвращении из ресторана в квартиру привлек меня к себе, нежно положил ладонь на еще вполне плоский и упругий живот и проговорил:
— Как там наш Егор Дмитриевич? Устал, спать хочет, говоришь? Э, нет! У его папы сегодня первая брачная ночь, между прочим. Должен он меня понимать, как мужчина мужчину?! Детка, не хмурься! Будет тебе потом и дочка. Я что, я не отказываюсь от многоразового отцовства. Вот только этого пацана мне родишь…