Читаем Одна конфликтология и другая: какая для Вас - благо? полностью

· свойственным ей самой — нравственно обусловленным стремлением мировой закулисы господствовать над человечеством и Землей помимо Бога.

Вследствие этого, породив библейскую доктрину порабощения всех на основе иудейской монополии на надгосударственное международное ростовщичество и настырно проводя её в жизнь, она стала концептуально бесплодна [31]. Так утратив способность к жизнеречению, но сохранив многие знания, она перестала быть глобальным жречеством: это — знахари. Однако это знахарство верно толпо-“элитаризму”, но не исключительно в формах библейской культуры, а в любом форме, которую может принять общество. В этом смысле оно — надбиблейское знахарство. И оно не дорожит библейской культурой, подобно тому, как ею дорожит высший раввинат, который, будучи вершиной исключительно внутрибиблейского знахарства, находится под концептуальной властью Библии. То есть, если высший раввинат — зомби, с психикой запрограммированной Библией, то надбиблейское знахарство, ныне активная мировая закулиса — зомби, чья свобода ограничена неподвластностью им Различения.

При этом она по существу — вершина программно-адаптивного модуля библейского проекта, что означает: предикция (предуказание пути развития) ею может быть осуществлена только в форме разработки и организационной поддержки осуществления сценария глобальной политики, направленной на придание толпо-“элитаризму” новых форм, которым общество не противится. Именно вследствие такого рода организационной поддержки со стороны ныне действующей мировой закулисы традиционная культура Запада (включая и библейскую ветвь масонства) испытывает давление со стороны саентологической церкви. А в перспективе (в случае, если саентологический проект не привьётся), традиционные культуры как Запада, так и «постисламофундаменталистского» мира, немусульманского Востока столкнутся с ещё более изощрённой политикой властвования, осуществляемой школой онтопсихологии (одна из её легальных структур — Международная академия информатизации), если не пойдет по пути развития антитолпо-“элитарной” — человечной альтернативы.

Одно из выражений концептуального бесплодия активной мировой закулисы — организация двух мировых войн в ХХ веке. Если бы способность мировой закулисой к управлению по полной функции на основе достаточной для её деятельности предсказуемости течения событий сохранялась, то памятуя о правильном высказывании Клаузевица: «война — продолжение политики иными средствами», применимом и к деланию глобальной политики, охватывающей жизнь многих народов и государств, — мировая закулиса обошлась бы без организации мировых войн в прошлом веке. Как показывают события в США 11 сентября 2001 г. и вызванные ими последующие события, с наступлением нового века мировая закулиса не поумнела и не стала добрее.

И это говорит о том, что все люди без исключения — осознанно, каждый по способности, ответственно перед Богом и другими людьми, — сами должны брать на себя долю общей заботы о будущих судьбах всего мира, созидательно разряжая конфликты идеалов и принципов организации жизни различных национальных обществ и региональных цивилизаций и развивая тем самым концепцию общественной безопасности жизни всего многонационального человечества.

15 — 18 октября 2001 г.


[1] Маскируемое ссылками на авторитет Л.Н.Гумилёва и его безнравственной теории пассионарности: «Значит, тут (речь идёт о явлении „пассионарности“) мы встречаемся с детерминированным явлением природы, за которое человек моральной ответственности не несет, даже если при этом гибнут прекрасная девственная природа и великолепная чужая культура. Грустно, конечно, но что делать?» (“Этногенез и биосфера Земли”, изд. 3, стереотипное, Ленинград, “Гидрометиздат”, 1990 г., стр. 462). О несостоятельности весьма правдоподобной теории “пассионарности” см. работу ВП СССР “Мёртвая вода”.

[2] Внутренняя политика — политика правящего класса в пределах юрисдикции своего государства; внешняя политика — продолжение внутренней политики за пределами своего государства. Глобальная политика — политика, преследующая определённые цели в отношении всего человечества, вследствие чего её объектом является всё человечество, вся глобальная цивилизация. Глобальная политика может выражаться как во внутренней политике государства, так и во внешней.

[3] Реклама “Пепси” под безоговорочным лозунгом агрессивно-паразитической беззаботности: «Бери от жизни всё!»: Захотелось “пепси” — девка визжит на витрину закрытого на переучёт магазина. От её визга зеркальное стекло площадью в несколько квадратных метров покрывается сетью трещин и осыпается; она берёт с витрины бутылку и пьет. Утолив явно несмертельную жажду (дело происходит в городе, а не середь бескрайней пустыни), она, — с улыбкой самоутвердившегося примитива, — снисходительно объясняет изумлённой продавщице магазина свои действия фразой: «Пить хочется…». Расплачивается она только за “пепси” и всё…

Перейти на страницу:

Все книги серии Аналитика 2001г.

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное