Читаем Однажды я разлюблю полностью

– Приходится приспосабливаться. Бизнес привел меня в Париж. Я предпочитаю находиться за городом. Каждый час за столом заседаний – мука.

– Бедняжка. – В порыве сочувствия Имоджин дотронулась до его руки, тут же пожалев об этом. Ее словно ударило током. Она отдернула руку и, нахмурившись, уставилась в бокал. Она не привыкла брать за руку едва знакомого человека.

Но она не жалела об этом. Тепло его руки дарило уверенность, что она жива.

– Еще шампанского? – Тьерри поставил пустые бокалы на поднос проходившего мимо официанта и взял новые.

Имоджин приняла из его рук бокал, избегая соприкосновения их пальцев.

– За красный кабриолет, прогулку на воздушном шаре и пикник с шампанским, – произнес Тьерри, глядя ей прямо в глаза. Имоджин попала в западню его взгляда, и сердце ее было готово выскочить из груди. На секунду она забыла, зачем приехала в Париж.

Имоджин подняла бокал:

– И за совещания, которые быстро заканчиваются.

– За это выпью с превеликим удовольствием. – Они чокнулись. Тьерри наблюдал, как Имоджин смакует напиток. Она слегка повела плечами, оценив вкус напитка. Тьерри невольно придвинулся поближе.

Она была такая живая и осязаемая. От прикосновения к ее руке в перчатке его пальцы покалывало. Тьерри испытывал волнение, сравнимое с риском спуска на лыжах по черной трассе.

Имоджин Холгейт являла собой смесь чувственности и беззащитности.

И он хотел ее.

– Могу помочь с прогулкой на воздушном шаре.

– Правда? – Глаза Имоджин распахнулись, и он заметил зеленые крапинки на коричневой радужке. Это могло быть игрой света, но ее взгляд стал ярче. – Это было бы замечательно.

Имоджин придвинулась чуть ближе, и у него перехватило дыхание. Он почувствовал запах ванили и теплой женской кожи. Его вкусовые рецепторы пришли в движение, а взгляд опустился на ее губы и ниже, заметив, как бьется в горловой ложбинке пульс.

Тьерри хотел попробовать Имоджин на вкус здесь и сейчас.

Глаза газели и ванильный сахар в качестве афродизиака?

Его вкусы изменились. Она разительно отличалась от Сандрин и других его женщин. Тем не менее сексуальный голод обострил его чувства до предела. Он отыскал глазами ближайший выход, через который сможет ее увести, когда придет время.

– Я буду очень тебе признательна за это, – прервала его мысли Имоджин. – Поездка образовалась неожиданно, я не успела обстоятельно подготовиться. Можешь порекомендовать компанию, которая этим занимается?

Тьерри понадобилось некоторое время, чтобы вернуться к разговору.

– Между прочим, у моего друга фирма по организации прогулок на воздушных шарах недалеко от Парижа. Мы вместе путешествовали на воздушном шаре.

– Неужели? – воскликнула Имоджин. Теперь ее глаза стали почти зелеными. Интересно, какого они цвета в момент страсти? Тьерри ощутил возбуждение в паху. – Расскажи, пожалуйста, как это было.

Следующие полчаса она засыпала его вопросами. И не просто «Как там наверху?» или «Вы не боялись упасть?». Имоджин интересовалась буквально всем – от обеспечения безопасности полета до количества необходимого топлива, от методики набора высоты до процесса приземления. Выражение ее лица постоянно менялось. Тьерри не знал, какое ему больше по вкусу: серьезное, любопытное или взволнованно-мечтательное.

Она была восхитительна. Проста и откровенна, но одновременно и загадочна. И еще в ней угадывалась страстная натура.

Он смотрел на ее губы, пока она говорила, и его разрывало от вожделения.

Когда он испытывал подобное чувство?

Когда он в последний раз встречал женщину, которая интересовалась его увлечением, а не деньгами и репутацией любовника?

К тому же она в Париже проездом. Имоджин идеально подходила для короткой и ни к чему не обязывающей любовной связи.

<p>Глава 2</p>

В полумраке бального зала тихо наигрывал оркестр. По лицам гостей пробегали блики от сиреневых, голубых и белых лучей цветомузыки.

Луч прожектора попал на лицо Имоджин. Она непроизвольно вздрогнула, придвинувшись ближе к Тьерри. Его рука крепко обняла ее за талию. Ей безумно нравилось чувствовать его близость. От Тьерри веяло спокойствием и уверенностью.

Он что-то сказал, но Имоджин не расслышала из-за громкой музыки. Светомузыкальное шоу набирало обороты. В голове у Имоджин зашумело, свет резал глаза.

Нет! Только не сейчас! Неужели я прошу так много?

Внутри у Имоджин все сжалось, ей стало трудно дышать. Она зажмурилось. Это не отсвет огней шоу бил ей в глаза, а голова разрывалась от пульсирующей боли. Лица расплывались, во рту возник металлический привкус, к горлу подкатывала тошнота.

– Имоджин. – Обнимавшая ее рука сжала талию еще крепче.

Собрав волю в кулак, она прошептала:

– Я хочу уйти отсюда.

– Конечно. – Тьерри взял бокал из ее безвольных рук. – Нам сюда.

Музыка оглушала, а голову раз за разом пронзали удары невидимого ножа. Ноги отказывались идти. Тьерри чуть не на руках вынес ее из зала.

«Ах, какие у него прекрасные руки», – подумала она, почти теряя сознание.

– Имоджин, что с тобой? Ответь мне, пожалуйста. – В голосе Тьерри слышалась тревога.

– Голова разболелась. Извини. – Имоджин приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.

Перейти на страницу:

Похожие книги