Читаем Офицерские звезды полностью

   Владимир уже знал, что особую ненависть  к «шурави», испытывают  дехкане и пастухи,  их жилища были разрушены, близкие родственники зачастую были убиты или искалечены, и теперь они, оторванные войной от земли и лишенные последнего куска хлеба, желали только уничтожать тех, кто с оружием пришел на их землю. Владимир  знал, что в этой стране его ненавидят, но чтобы вот так?!

   Через минуту опомнившись, он достал из кармана сигареты, закурил и, волоча по земле свой автомат, стал спускаться с горы вниз.

    Слева, сквозь дымное багровое зарево, исходившее от догоравшей БМП, громко гудя, подъезжала выехавшая ему навстречу другая боевая машина пехоты. За ней, в огромном облаке пыли, двигалась машина «Газ-66».  А прямо перед ним, у обрыва, догорала его машина. Там, метрах в десяти от нее, на спине, безжизненно раскинув руки и ноги,  неподвижно лежал ефрейтор Суров, вся кожа с его лица была полностью содранной, обнажив его зубы и глаза. Чуть дальше, рядом с частью оторванного тела рядового Сергиенко, в неестественно скрюченной позе лежали еще три трупа в солдатской форме. Один из них, рядовой Зубов, без левой руки и огромным кровавым пятном на груди, лежал лицом вверх, и отблески пламени от горевшей рядом с ним машины падали на его  совсем еще юное лицо, и даже мертвое, оно выражало усталость и боль.

   Подходя, Владимиру стало трудно дышать: ощущение своей вины, ноющей боли в сердце и какой-то непроглядной тупости стиснули ему горло. Чего-то он не мог постигнуть, чего-то очень важного, и то, что он сейчас видел перед собой, казалось ему какой-то чудовищной неправдой. В какой-то момент он вдруг почувствовал,  как содержимое желудка быстро и неудержимо подкатывается к горлу.  Отшатнувшись в сторону, Владимир упал на колени, его рвало, он давился, рычал, слезы беспомощности, злости и обиды непроизвольно текли по его щекам - ему еще никогда в жизни не было так плохо. А в голове, навязчиво копошась, вертелась единственная мысль: «Зачем мы здесь?».



                                                                                      ***



   Имперские амбиции Советского Союза и желание  насадить коммунистическую тиранию во всем мире привели в десятилетней Афганской войне  к немыслимым человеческим жертвам: Советский Союз потерял свыше пятнадцати тысяч человек и свыше пятидесяти трех тысяч человек  были ранены.  

   Бессмысленная война с даром пролитой кровью Советских солдат и офицеров, искренне веривших в то, что они несут афганскому народу счастливую жизнь, не только приблизила крах  коммунистического Советского режима, но и поломала судьбу афганского народа. После той бойни эта многострадальная страна до сих пор не может восстановить былую,  практически полностью разрушенную экономику.  Оказав  «интернациональную помощь» афганскому народу в строительстве социализма, «великий» Советский Союз, уходя, оставил после себя более полутора миллионов убитых и несчетное количество покалеченных афганцев,  девяти миллионам беженцев до сих пор некуда возвращаться – дома их разрушены.

   Так, кем же мы там были на самом деле?..


1997год.


*Груз «200» - военный термин, обозначающий убитого солдата.

** ДШМГ – Десантно-штурмовая маневренная группа.    







Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза