Читаем Оглянись, дорогой! полностью

Эндрю старался произносить слова, как это делали они, с особым выговором, надеясь избавиться от своего техасского акцента. Они смеялись над ним. Попытки завоевать их внимание не производили на них впечатления вовсе. И Эндрю научился презирать тех, кто презирал его.

Это был длительный, тяжелый период, однако Эндрю прилагал все усилия, чтобы держаться в стороне. Он знал себе цену. Начал всерьез интересоваться историей Соединенных Штатов и ужасно тосковал по дому. Потом нашелся один престарелый, заикающийся учитель, который рассказывал Эндрю о жизни пионеров-первопроходцев. Так родилось его увлечение Техасом. Никому из его соучеников не было дела до Америки — ни старой, ни современной. Зато он был единственным, кто изучал историю Нового Света. Это было неординарно.

Но сам Эндрю и его знания об истории Штатов никого не интересовали, никто вокруг не был так любознателен, чтобы задать хоть один вопрос. Ну ни странен ли этот невнимательный, не увлеченный прошлым мир?

Конечно, сам Эндрю никому ничего не навязывал. Но стал совершенно нетерпим к людям, которые не знали истории.

Как можно жить, не зная основ? Ну, например, как наши предки обходились без электрических плиток? Как противостояли природным катаклизмам? Почему сейчас людям не хватает автомобилей, если раньше обходились только лошадьми?

Это были основные, базовые знания. Нельзя жить настоящим без памяти о прошлом.

Возможно, английская школа была ошибкой его отца, который оказался настолько глуп, что отправил Эндрю туда учиться. Вот только удивительно, как дед Эндрю сподобился отдать своему сыну часть своей недвижимости.

Однажды отец Эндрю посмотрел какой-то дурацкий фильм о пластиках. Он поверил в пластики, приобрел акции предприятий, производящих эти изделия. И конечно, прогорел со своими полученными в наследство деньгами.

Эндрю отказывался разделить увлечение отца современными технологиями и вообще не желал видеть в цивилизации толк. Есть люди, которые никогда не поймут, что мир движется вперед — без них. Эндрю как раз и был таким странным человеком.

Как ни парадоксально, но Минна Кипер знала все это об Эндрю Парсонсе. И просила Джоанн, чтобы та помогла Эндрю понять, что на дворе конец двадцатого столетия.

— Он провалился в другое время, — взволнованно говорила она. — Нам необходимо как-то привести его в норму. Потрудись над этим, Джоанн. Займись Эндрю, а я постараюсь найти кого-нибудь еще, кто мог бы расшевелить его, заставить понять, что современный мир тоже интересен.

— О'кей. Я попробую. Но многого не ждите. Он занят только собой и, возможно, не захочет меня слушать.

Минна Кипер заметила:

— Пусть Эндрю думает, будто это он учит тебя всем этим вещам.

Джоанн облизнула пересохшие губы и проговорила:

— Вещам… — в такой же манере, как это произнесла миссис Кипер.

Несколько удивленная, Минна добавила:

— Он не такой, как другие люди. Мы должны убедить его, чтобы он спустился на землю и начал воспринимать происходящее в наше время адекватно.

— О, хорошо! Я буду стараться. Но замену мне ищите как можно быстрее, а то я могу испортить все дело и спугнуть эту персону из прошлого, которая зовется довольно современно — Эндрю.

— Давным-давно у нас был президент по имени Эндрю Джексон, — сказала Минна.

— В сравнении с Эндрю Парсонсом Эндрю Джексон абсолютно современная личность. Это заставило Минну Кипер рассмеяться.

Вечером Минне было что рассказать мужу, когда она опять накручивала волосы на бигуди. Растянувшись на кровати, Джон Кипер проговорил:

— Действительно по аналогии с Эндрю Парсонсом Джексона можно назвать суперсовременным человеком. — И добавил:

— Можно ли было когда-нибудь представить, насколько быстро мир будет прогрессировать только за последнее столетие? Моя бабушка в юности пользовалась лошадьми и кабриолетом, а в конце своей жизни смотрела телевизионные передачи о высадке на Луну.

Накручивая волосы, Минна ответила:

— И не говори!

— Эндрю — нашему Эндрю — придется очень нелегко. Давай-ка лучше избавимся от него.

Минна повернулась и взглянула на супруга. Тот наблюдал за ее реакцией.

— Дорогой, мы должны помочь этому бедному человеку понять своих современников, — сказала она.

Джон возразил:

— Он анахронизм, тут нет вопроса. Что, по-твоему, может изменить Эндрю?

— Я натравила на него Джоанн. Она будет помогать, пока я не найду кого-нибудь, кому удастся полностью перевоспитать его.

— Давай избавимся от него, — упрямо повторил Джон. — С глаз долой — из сердца вон.

— Он наш гость. Мы не можем просто выставить его из дому.

— Делай, как считаешь нужным. Минна встала и подошла к мужу, так и не закончив прическу, сначала присела, а затем легла на кровать рядом с ним и сказала:

— Ты король!

— Угу.

— Это из-за тебя я осталась жить здесь, в такой глуши. Я люблю тебя, Джон.

— Ах, Минна, моя любовь! Так дискуссия относительно Эндрю была оставлена на этот вечер.

На следующий день прибыли родители Джона. Это тоже была дружная пара, но в своем роде.

Перейти на страницу:

Похожие книги