Добрый день, Лиля! Пишу это письмо только для тебя, но можешь показать его и папе. Журить тебя я уже не буду, буду, прямо говоря, ругаться. Ты поступила в институт учиться, это хорошо. Что именно в этот институт — тоже хорошо: твое дело выбирать. Но у тебя нехорошие мысли. Будто твоя учеба в тылу бесполезная и даже вредная штука. Говорить много не буду. Надо только понять, что отличная, самоотверженная работа в тылу сказывается громадным облегчением на плечах нашей армии. Что было, если бы все вдруг захотели в армию. Глупо это, даже думать не хочется. Тем паче, ты стоишь во главе вашей комсомольской организации. Поставили на руководящую работу — руководи. А уйдешь куда-то… что это? — дезертирство. Понятно? Все об этом.
Насчет меня ты здорово расписала. И сам не пойму, что во мне особенного. Но что армия, фронт да еще непосредственное участие в бою действительно сказываются на человеке — это правда. Я сейчас сам себя не узнаю.
Добрый день, дорогие папа и Лиля!
Пишу вам это письмо и сообщаю вам, что у нас сейчас очень большая радость. Нашей части присвоили гвардейское звание. Теперь я — гвардии старшина Зыков. Эту великую честь быть гвардейцами мы собственной кровью завоевали на полях Великой Отечественной войны. Страна по заслугам оценила нас — теперь мы гвардейцы! Это звание мы не опозорим. Куда, на какой участок фронта ни послала бы нас Родина, мы будем драться, как дрались и дерутся гвардейцы, герои народной войны.
Добрый день, дорогие папа и Лиля!
Жизнь моя сейчас течет своим чередом. Мирно и спокойно. Можно сказать, что мы сейчас находимся на отдыхе. Занимаемся, тренируемся. А вообще, заслуживающего внимания в нашей жизни нет ничего. Посылаю вам карточку. Она у меня единственная. Снимался еще в январе, а достал только сегодня. Сейчас у меня вся правая сторона в медалях и орденах, и на левой есть орден — приеду и не узнаете.
За Сталинград я получил знак и звание гвардейца, медаль «За оборону Сталинграда», орден Отечественной войны II степени и орден Красного Знамени. На снимке орден Отечественной войны II степени, но, вот беда, я его в один из последних боевых вылетов сильно повредил. Придется ждать, когда приеду в Москву. Только там его смогут исправить.
Ну, пока, дорогие. Где сейчас мама?