Мне хочется ударить его. Ранить его. Чтобы он почувствовал мою боль. Огонь разгорается в моих легких. Боясь того, что я могу сделать, я отступаю от машины.
- Ты не понимаешь.
Его глаза блестят фиолетовым, зрачки сокращаются до щелочек.
- Сядь в машину. Ты не можешь остаться здесь. Не после сегодняшнего.
Я сглатываю огонь. Кивок. Выбор сделали за меня.
- Я знаю. - двигаясь вокруг передней части автомобиля, я бормочу, - Поторопимся. Мы должны добраться до мамы.
- Зачем?
Я остановливась на мгновенье, смотрю на его тень, через грязное лобовое стекло, перед тем как сесть.
- Они могу убить ее из-за связи со мной.
- Кто? Ксандер? - спрашивает Тамра с заднего сидения. - Почему он убьет маму? Из-за того, что видел превращение Джасинды? О не знает, что видел, не понимает.
Кассиан игнорирует замешательство сестры. Я благодарна. Сейчас не время объяснять кто такой Уилл и его семья.
- Моя единственная забота это вы, - отвечает Кассиан ровным голосом, - Вернуть вас домой.
- Ага, спасибо, - бубнит она.
- Но ваша мама та, кто увела вас. Они не примут ее обратно.
- Либо вы принимаете ее, либо я никуда не поеду, - угрожаю я, мои руки сжимаются в кулаки.
- Хорошо. Но ей будут не рады...и она сама не хочет быть больше частью стаи, - напоминает он ироничным тоном. Будто я забыла этот факт.
- Так же как и я, - Тамра ударила кулаком в спинку сидения Кассиана.
На мгновение Кассиан обратил на нее внимание, его выражение непроницаемое, не читаемое. В это мгновение он не выглядел как парень, который стоял со мной у дома с бассейном, мягкий, заботливый. Никогда не видела его с такой стороны. Этот Кассиан выглядит так, будто у него нет сердца.
Я открываю рот, готовая спорить. Готовая настаивать, что мама и сестра выберут пойти со мной. Это же моя мама. Моя сестра. Мы держимся вместе.
Но я ничего не говорю. Потому что, я не уверена. Потому что правда, какой бы тяжелой она не была, прямо передо мной. Некоторое время я действовала, не думаю о них. Может, я и не заслуживаю их.
Они должны знать, что произошло. Все, с самого начала. Все, наконец. Я смотрю назад на Тамру.
- Хотите ли вы с мамой пойти со мной или нет, но вы не можете больше тут оставаться. Не после того, как я разоблачила себя.
Она смотрит на меня, ее бледность начитает серьезно беспокоить меня.
- Что ж, разве это не идеально для тебя. Ты получила то, что хотела с самого начала.
- Давай не будем начинать, Тамра. Факт в том, что вы тоже должны уехать. - из-за меня. Из-за того, что я сделала. Только некоторые вопросы меня беспокоят: будут ли они ненавидеть меня за это позже? Оставят ли они меня с Кассианом и стаей и начнут новую жизнь где-нибудь среди людей?
Или мама опять пожертвует своей жизнью? И жизню Тамры? Ради меня? Я не жду этого от них. Не буду винить, если они уедут без меня.
Сегодня вечером я потеряла свободу. Я потеряла Уилла. Потеряю ли я маму и Тамру тоже?
Пока Кассиан ведет машину обратно в город, я смотрю из окна в ночь, вспоминаю ужасную поездку в машине месяц назад, когда мы покинули стаю. Я была так напугана, я не хотела уходить.
Все повторяется. Я сижу на переднем сидение машины и направляюсь в сторону нежелательного будущего. Бесит, что я должна идти с Кассианом, интересно найду ли я когда-нибудь обратно свой путь к Уиллу. Я не жду, что он найдет меня, даже после его слов.
- Тебя ждет расплата за свои действия, - заявляет Кассиан, несясь на бещеной скорости сквозь темноту.
Это неудивительно. Расплата. За раскрытие великого секрета нашего вида. Бежать в первую очередь. Ради Уилла. Да, ради Уилла.
Я бросила на Кассиана взгляд. Фары встречного автомобиля делают его лицо резким. Отсутствует напряжение на его губах. Я нервно сглатываю.
- Я попытаюсь защитить тебя... - его голос трещит в воздухе, тонкий как дым.
- Не дай им отрезать мои крылья, - я умоляю.
Его темные глаза скользят по моему лицу, смягчаясь на мгновенье.
- Я попытаюсь, Джасинда. Попытаюсь.
Не так много для страховки. Я делаю рваный вдох и смотрю из окна в ночь снова. Гляжу через плечо. Большая Гора, восстает за мной, со всеми ее величественными формами.
Звук раздается в ночи, низкий гул двигателя автомобиля. Моя кожа дрожит от сломанного пения птиц, отчаянного и ужасного. Потерянные. Пустынный перепел, называл их Уилл.
Под этот плачевный звук, я закрываю глаза и облокачиваюсь на спинку сидения.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ