– С кем ты общаешься? – прохныкала Шэй, заставив меня поднять взгляд от телефона. – Кто может сейчас быть для тебя важнее нашего разговора?
– Алисса, – без обиняков ответил я.
– О боже, ты серьезно? Ей что, не хватает твоего внимания? – обиделась Шэй. Впрочем, в этом не было ничего нового: каждая девушка, с которой я встречался за последние два года, ужасно ревновала меня к нашей с Алиссой дружбе. – Ты наверняка ее трахал.
– Ну да, а что? – отозвался я. Это была первая ложь. Алисса не была легкодоступной, а если бы и была, то не для меня. У нее свои стандарты – стандарты, которым я не соответствовал. И вдобавок у меня были свои стандарты для отношений с Алиссой – стандарты, до которых ни один парень никогда не дотянул бы. Она заслуживала всего самого лучшего в мире, а большинство людей в Тру-Фоллз, штат Висконсин, могли предложить лишь жалкие крохи.
– Зуб даю, это из-за нее ты расстался со мной.
– Да, из-за нее.
Это была вторая ложь. Я сам принимал решения, но Алисса всегда поддерживала меня, невзирая ни на что. Однако при этом она высказывала свое мнение по вопросу и всегда давала мне понять, какие ошибки я сделал в своих отношениях. Иногда она бывала просто болезненно прямолинейна.
– Но она даже по-настоящему не станет мутить с тобой. Она хорошая девушка, а ты… ты просто говнюк! – крикнула Шэй.
– Ты права. – Это была первая правда.
Алисса была хорошей девушкой, а я был парнем, у которого нет ни единого шанса заполучить такую девушку. Хотя иногда я смотрел на ее непокорные волнистые белокурые волосы, и мне думалось о том, каково было бы прижать ее к себе и медленно целовать ее губы. Может быть, в каком-нибудь другом мире я был бы достоин ее. Может быть, если бы меня не загнали в угол с самого детства, моя жизнь стала бы цельной. Я пошел бы в колледж, сделал бы карьеру – мне было бы что предъявить людям. Тогда я мог бы пригласить ее на свидание, отвезти в какой-нибудь шикарный ресторан и сказать, чтобы она заказала себе что угодно из меню, потому что деньги не проблема.
Я сказал бы ей о том, что ее синие глаза всегда улыбаются, даже когда она хмурится, и что мне нравится, как она жует воротнички своих блузок и футболок, когда ей скучно или тревожно.
Я стал бы человеком, достойным любви, и она позволила бы мне любить ее.
В другом мире – может быть. Но у меня было только «здесь» и «сейчас», где Алисса была моим лучшим другом.
И мне повезло, что она рядом со мной хотя бы так.
– Ты говорил, что любишь меня! – всхлипнула Шэй, и по щекам ее покатились слезы.
Давно ли она плакала? Она была просто профессиональной плаксой.
Я посмотрел ей в лицо и сунул руки в карманы джинсов. Черт побери, она выглядела ужасно. Она еще не протрезвела после вечерней выпивки, а сейчас весь ее макияж размазался по лицу.
– Я этого не говорил, Шэй.
– Нет, говорил! Говорил, и не один раз! – заявила она.
– Придумываешь черт-те что. – Я мог бы прокрутить в голове воспоминания и проверить, не слетали ли с моего языка эти три слова, но я знал, что никогда не произносил их. Я никого не любил, я и симпатию-то испытывал едва-едва. Я потер пальцами висок. Шэй лучше всего было бы сесть в свою машину и уехать – и желательно подальше.
– Я не дура, Логан! Я знаю, что ты говорил, а чего нет! – Она верила, что я ее любил, и это в целом было ужасно грустно. – Ты говорил это только недавно, вечером! Помнишь? Ты сказал, что любишь меня!
Вечером? «О черт!»
– Шэй, я сказал, что мне нравиться заниматься с тобой любовью. А не то, что я люблю тебя.
– Это одно и то же.
– Поверь, это совсем разное.
Она замахнулась на меня сумочкой, и я позволил ей ударить меня. По правде говоря, я это заслужил. Она замахнулась снова, и я еще раз это позволил. Она замахнулась в третий раз, и я перехватил сумочку и рванул на себя – а вместе с ней и Шэй. Моя рука легла ей на поясницу, и Шэй подалась ко мне. Я прижал ее к себе. Ее дыхание было тяжелым, по щекам все еще катились слезы.
– Не плачь, – прошептал я, включая весь свой шарм, чтобы убедить ее уехать. – Ты слишком красива, чтобы плакать.
– Какой же ты засранец, Логан!
– Именно поэтому тебе и не следует быть со мной.
– Мы расстались всего три часа назад, а ты уже стал совершенно другим.
– Забавно, – пробормотал я. – Потому что, насколько я помню, это ты стала другой, когда связалась с Ником.
– А, да забудь ты об этом. Это была ошибка. У нас даже секса не было. Ты единственный парень, с которым я спала за последние шесть месяцев.
– Э-э… но мы с тобой встречались восемь месяцев.
– Ты что, математик? Это неважно.
Отношения с Шэй были у меня самыми длинными за последние два года. В большинстве случаев все ограничивалось одним месяцем, но с Шэй мы встречались целых восемь месяцев и два дня. Не знаю, почему так вышло, если не считать того, что ее жизнь была почти точной копией моей. Ее мать была слегка чокнутой, а отец сидел в тюрьме. Ей не с кого было брать пример, а ее сестру выгнала из дома родная мать, потому что та залетела от какого-то придурка.