- Браш, прощупай её, - и мне на плечи легли тяжёлые руки Грымза. Я вздрогнула от неожиданности, и орк, почувствовав моё движение, сильнее сжал зелёные пальцы.
Маг не спеша поднялся с бревна, на котором сидел, и, встав прямо передо мной, на секунду прикоснулся тыльной стороной ладони к моему лбу.
Хм... Я думала, что почувствую хотя бы что-то. Всё-таки ко мне ни разу не применяли магию. Но... ничего. Не было даже малейшего покалывания.
- Ну как? - спросил Грымз, по-прежнему не отпуская мои плечи. Эмиландил стояла рядом с недовольно скрещенными на груди руками.
Браш нахмурился.
- Никак. Я ничего не чувствую.
- Не понял... - удивился Грымз. А я-то как удивилась!
- А так. Будто пустота передо мной, а не человек.
- Может, на ней какой-нибудь амулет?
- Нет. Я бы тогда хотя бы почувствовал, что передо мной стоит девушка, на которой надет амулет для ментальной защиты. А сейчас... да я больше почувствую, если начну прощупывать дерево! Если бы я не видел сейчас перед собой Линн, то... - Браш как-то нехорошо усмехнулся, - ... сказал бы, что её не существует.
Не существует...
Хм. Ну, в принципе, логично. Я ведь из другого мира. Хотя, погодите-ка, я мыслю - следовательно, существую! Что же тогда получается? Я как бы здесь, но как бы и нет меня? А где я тогда?
Я ведь не могу быть просто глюком?
- Ерунда какая-то, - рассердился Грымз. - Не может так быть, чтобы человека нельзя было прощупать!
- Может, она не человек? - тихо спросила Милли. Я вскинулась. Ага, ну конечно! Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь...
Вдруг сильные руки Грымза повернули меня к нему лицом. А в следующую секунду я уже взмыла над землёй. Орк поддерживал меня за талию и поднимал вверх, приближая свои глаза к моим. И я не успела даже пискнуть, как оказалась так близко к лицу Грымза, что могла рассмотреть каждую морщинку на его коже.
Вертикальные зрачки в этих каре-зелёных омутах начали расширяться и затягивать меня в себя, внутрь... Я не сопротивлялась. Я будто провалилась в глаза Грымза. А в следующую же секунду что-то внутри меня закричало.
Это что-то кричало громко, отчаянно. И в груди разгорался пожар - но отнюдь не страсти. Он выжигал меня изнутри, вычерчивал калёным железом узоры на моих внутренностях, заставлял сердце биться в бешеном темпе и плакать кровавыми слезами.
И только когда в ушах у меня зашумело, а потом все звуки стихли, как будто кто-то напихал мне ваты в слуховой проход, я поняла, что это кричала я сама.
А потом пришла темнота, в которой были только мы - я и мои старые кошмары.
За пределами повествования