— Что поделать, если я не в состоянии создать что-то хорошее, — пожал он плечами. — Такова моя природа.
— Мы – две стороны одной монеты. И наш мир таков, — поддержал его Белый.
Услышав это, я вытащила монету, с которой все началось, и присмотрелась к ней. Она – иллюстрация этих двоих.
— Но ведь можно попытаться все исправить, — заметила я, пряча монету обратно в декольте, где всегда ее носила.
— Как это? — не поняли Творцы.
— Очевидно же, что Нижний город страдает от Верхнего. Он закрывает ему солнце, отравляет воздух и осадки отходами. Почему бы просто не сместить Верхний город немного в сторону, чтобы он не нависал прямо над Нижним? Это все изменит.
Творцы переглянулись. Похоже, такой вариант не приходил им в голову.
— Зачем ты с нами об этом говоришь? — спросил Черный.
— Потому что таково мое желание, — наконец, я произнесла это вслух. — Я хочу, чтобы Нижний город больше не страдал из-за Верхнего.
— Мы так не договаривались, — возмутился Белый.
— Вы сами сказали, что исполните любое мое желание. Оно вот такое, — развела я руками.
Аз потерся о мои ноги, выражая поддержку и восхищение, Сигги тоже что-то довольно пропищал, а я просто ждала решения Творцов.
С самого начала меня возмущало столь явное социальное неравенство между жителями двух городов. Поднять всех наверх нереально, здесь просто не хватит места. Но можно улучшить жизнь в Нижнем Ареамбурге.
Творцы недовольно сопели. Совсем, как Линор с Ленор, когда им что-то не нравилось. Наверное, поэтому я ни капли их не боялась. Слишком они похожи на детей. Могущественных, заигравшихся детей. Пора уже кому-то поставить их в угол за все, что они натворили.
— Хорошо, — пропыхтел Белый. — Твоя взяла. Я действительно пообещал выполнить любое твое желание, а я всегда держу слово.
— Мы сделаем это, — кивнул Черный. — Но на этом все. К нам больше не обращайся и встречи не проси. Отныне ты – сама по себе. Выживай, как знаешь, в чужом мире.
— Да вы, в общем-то, и так не особо мне помогали, — пожала я плечами. — А кто-то вовсе мешал.
Получив желаемое, я встала и повернула к двери, но на пороге задержалась.
— Ах да, чуть не забыла. Чтобы никаких больше игр! — погрозила им пальцем.
— Это уже перебор, — обиделся Белый. — Ты выиграла одно желание, а не два.
— Это не желание, а угроза. Вы видели, на что я способна. Выясню, что снова играете, и вам несдобровать.
— Да что ты нам сделаешь? — спросил Черный, но без особой бравады.
На секунду задумалась, а потом взгляд упал на Сигги, и я хмыкнула.
— А вот создам армию хомяков-умертвий, поставлю во главе Сигизмунда и натравлю на вас. Они вашу башню быстро по кирпичику разнесут.
Творцы глянули на хомяка и побледнели. Сигги выглядел, как угодно, но точно недружелюбно. Может, и прав хомяк, не желая полностью воскрешаться. В этом образе он пользуется большим уважением окружающих.
Я уже открыла дверь, когда сзади раздалось робкое:
— А монетку нашу можно попросить обратно?
Я оглянулась и строго ответила:
— Даже не мечтайте. Она останется у меня, как гарантия того, что игра не повторится, — к этому моменту я уже сообразила, что без монеты им не переместить человека из мира в мир. — Я слежу за вами. Не шалите, — сказала напоследок.
Творцы дружно вздрогнули. Кажется, мне удалось запугать богов этого мира. Значит, ли это что теперь я здесь главная? Хм, эта интересная мысль требовала особого внимания. Я обязательно обдумаю ее позже.
А пока меня ждал спуск по лестнице. Он прошел легче и быстрее, чем подъем. Вскоре я снова была на улице, наслаждалась ветерком и проплывающими мимо облаками. Верхний город все же прекрасен. Но и в Нижнем жизнь наладится, если ему не мешать.
Рядом на газон спикировал Аз.
— Я думала, ты останешься с хозяином, — удивилась я.
— Теперь ты – моя хозяйка. Сама слышала, Ночь отрекся от меня, — ответил кот.
— Мне жаль, — вздохнула я, думая, что Аз расстроен.
— А мне нет, — хитро сощурился он. Похоже, получить свободу было частью его плана. — Идем, что ли, домой, дети ждут, — добавил он, и я охотно согласилась.
Глава 29. Любовь сильнее смерти
После визита к Творцам я почувствовала небывалое облегчение. Вовсе не потому, что игра закончилась, и даже не потому, что мне удалось хоть как-то помочь Нижнему городу. А потому, что я сама определилась. Я хочу жить в этом мире! С Кресом и детьми. Вот, что мне по-настоящему нужно.
Я была счастлива. И лишь одна деталь омрачала мою радость – ложь. Я не святой человек, если ситуация требует, я вру. Но обманывать отца, потерявшего дочь – последнее дело.
— Я хочу рассказать Джозефу правду, — заявила я Кресу этим же вечером.
Мы не выдержали и нарушили свой же запрет не встречаться до получения развода. Официальной причиной того, что Крес опять ночует у меня, была необходимость восстановить мои силы, пока никто не заметил седину. Но, по правде говоря, мы просто соскучились.