Глава 22
Когда Себастьян вошел в тот вечер в свой номер, Люси, желая избежать разговора с ним, закрыла глаза и притворилась спящей. Когда же он улегся с ней рядом, она вдруг вспомнила, что Себ пригрозил ей, – мол, сегодня ночью кровать будет ужасно скрипеть. Люси ожидала, что он попытается ее разбудить, но Себастьян не сделал этого. Он молча уткнулся лицом в подушку и тут же заснул.
Люси решила избегать мужа как можно дольше. На следующее утро она собиралась незаметно выскользнуть из постели, не разбудив его, а затем тихонечко одеться и улизнуть. Но стоило ей отбросить простыню, как Себ схватил ее за руку и потянул обратно в кровать. Люси внимательно посмотрела на него. У Себастьяна был такой вид, словно он давно не спал и ждал, когда она проснется. Судорожно сглотнув, она сказала:
– Ах, доброе утро…
– Доброе?
Полагая, что пришел неминуемый час расплаты, Люси со вздохом опустила голову на подушку, ожидая самого худшего. У нее не оставалось никаких сомнений: Себастьян и есть тот самый «Одураченный, повергнутый в уныние и слегка доведенный до сумасшествия». Люси недоумевала, как Себастьян мог догадаться, что она – та самая загадочная Пенелопа. Но в том, что он действительно это знал, она была уверена.
Собираясь с духом, она сделала вид, что пребывает в полнейшем неведении, и невозмутимо спросила:
– Тебя что-то беспокоит?
– Да. Во-первых, меня беспокоит Чарли. Я всегда знал, как много он для тебя значит, но понятия не имел, что вы до сих пор встречаетесь с ним за моей спиной.
Ошеломленная словами мужа, Люси воскликнула:
– О чем ты?!
– Идея пожениться принадлежит тебе, а не мне, – продолжал Себастьян. – Если ты на самом деле хочешь выйти замуж за Чарли, я немедленно дам тебе развод. Я больше не хочу, чтобы из меня делали идиота.
– Но мне не нужен Чарли! – закричала Люси. Сейчас она даже не могла представить, что когда-то он был ей нужен. – Почему ты мне это говоришь?
– Потому что мне надоели твои тайны! – До этого момента Себастьян лежал на спине, глядя в потолок, и избегал смотреть Люси в глаза. А теперь он повернулся и посмотрел на нее с укоризной. – С того самого момента, как ты приехала в Эмансипейшен, ты все время пыталась вернуть себе Чарли. Когда же это у тебя не получилось, ты использовала меня, чтобы здесь остаться. Так ведь?
– Ну, вроде того.
– Мне, как и любому другому человеку с мозгами, совершенно ясно: Чарли сожалеет о том, как с тобой обошелся, и он до сих пор тебя любит. По-моему, ты чувствуешь к нему то же самое. И ты хотела остаться здесь только для того, чтобы находиться ближе к нему. Этого не может быть! Он не может так о ней думать!
– Себастьян, ты сейчас очень далек от истины. Ты ничего не понимаешь.
Он рассмеялся, но в его смехе не было веселья.
– Я не понимаю многого, особенно того, что касается женщин.
– Ты в самом деле полагаешь, что я отношусь к тем женщинам, которые могут любить одного мужчину, а спать с другим?
Себ пожал плечами:
– Я подумал, что это, возможно, твой способ отыграться.
Люси уже больше не защищалась. Глядя на мужа сверкающими от гнева глазами, она резким тоном спросила:
– Да за кого же ты меня принимаешь?
Себ не был готов к такому отпору. Опершись на локоть, он приподнялся, осторожно поправил выбившуюся из ее прически прядь и сказал:
– Нет, ты не такая!
Люси вздохнула с облегчением:
– Тогда почему ты не веришь мне, когда я говорю, что Чарли больше ничего для меня не значит? Он для меня – пустое место!
– То есть ты не собираешься броситься в объятия Чарли в ту же секунду, когда закончится наш договор?