— Ты же видел его машину, когда он вернулся! — Старлей грубо ткнул охранника в снег. — Отвечай!
— Я видел, что несколько человек. А сколько точно, не знаю.
Оставив двоих наблюдать за внешней охраной, группа собровцев вошла на территорию владения Ульянина. На снегу можно было заметить следы от нескольких автомашин. Петляющая среди елей дорога была длиной метров пятьдесят. За деревьями открылся дом с куполами, большим центральным и двумя другими, поменьше, справа и слева. Портик с дорическими колоннами из белого мрамора напоминал греческий храм. А купола по его бокам византийский. Хотя в целом это эклектично построенное здание производило впечатление детского городка в Диснейленде.
Группу, двигавшуюся по аллее, возглавлял Олег. В секунду он взбежал по лестнице и, разбив стекло в центральной двери, открыл её изнутри, после чего вошел в дом.
— Давайте сюда, — бросил Олег.
— Минуточку, — сказал старлей. — Вы заказываете музыку, но людьми руковожу я. Мы сами все сделаем, у нас свои счеты к «новым».
Трое из группы СОБРа стали подниматься на верхние этажи. Но Олег инстинктивно пошел за теми, которые устремились вниз к железной двери, которая вела в коридор с побеленными стенами. Профессионалы действовали методично. Идя по коридору, они открывали одну дверь за другой. При этом каждый раз двое прикрывали третьего. Одна комната была совершенно пустой. В соседней, казалось, тоже было пусто. Лежали кучи белья и стояли стиральные машины. Свет горел, но никого не было видно. Пройдя ещё немного вперед, они услышали звук работающего телевизора и вошли ещё в одну комнату. Перед телевизором три стула. На маленьком столике перед ними — пепельница. В ней лежали окурки, один из которых дымился. В этой комнате пахло сыростью. Очевидно, это предбанник, за которым следовали бассейн и сауна. Ребята ещё не успели зайти в эту комнату, как за спиной у них раздалась автоматная очередь. Двое собровцев упали. Но третий успел выстрелить в нападавшего. Олег вбежал в зал с бассейном и увидел Надю со связанными руками на коленях. Ее глаза расширились и, казалось, застыли от ужаса. За волосы её держал высокий блондин, широко улыбаясь, как бы дразня «освободителя». Не раздумывая, Олег выстрелил — и не промахнулся. Однако блондин тоже успел выстрелить. Пуля слегка задела левую руку Олега. Надя со связанными руками рухнула на пол и только вскрикнула:
— Что, что с тобой? Тебе не больно?
— Нет, ничего, что ты… — Олег ринулся развязывать Надины руки.
— Ты все время находилась в этом подвале? — спросил он, разглядывая греческие статуи и лампы в стиле модерн над бассейном.
— Да, меня держали в сауне. Мой охранник вышел, услышав выстрелы… А где Петр? Вы его уже взяли?
— Его, должно быть, нет. Рядом с домом ни одной машины. А если он здесь, то мои люди сейчас его найдут.
— Странно. Вчера, когда меня сюда привезли, кроме «мерседеса» Петра и джипа его охраны возле дома был ещё «роллс-ройс». Обычно он используется для торжественных выездов.
— Нет. Все исчезли. Зато полно следов от автомашин.
— Олег, по-моему, должно произойти что-то очень важное. Я думала о том, что тебе сказал этот тип из «Монолита». Возможно, фундаменталисты или кто-то от их имени что-то замышляют в Москве. И потом, я просто уверена, что Костакин и Петр затевают покушение на Президента. Вернее, финансируют это покушение. И чтобы удостовериться в этом, я пошла в банк. Сначала меня пытались убить у тебя в квартире, и я не помня себя поехала на проспект Сахарова и потребовала встречи с директором… Когда я его стала обвинять и упомянула фундаменталистов в Средней Азии, мне показалось, он забеспокоился. Он стал допрашивать меня, что я по этому поводу знаю… Но я не распространялась на эту тему… Я точно видела страх в его глазах…
— Разумеется, Пете не хотелось бы, чтобы Президент узнал о том, что он занимается их финансированием.
Выйдя из бани, Надя вздохнула и спросила:
— А что с моим сторожем?
— Твой сторож… Я посмотрел, у него ранение в живот. Будет жить. Его унесли пока наверх.
Из коридора доносились звуки телевизора: отчетливо был слышен голос диктора, читающего последние известия: