— Для начала нужно зайти в магистрат, сообщить, что у меня появился ученик, а у тебя, соответственно, наставник. Подпишешь пару бумаг, получишь кое-какое снаряжение. Иначе откуда им знать, что нужно оплачивать твои счета у Дабура? И вот что, мальчик. Давай сразу, не дожидаясь, когда я окончательно выйду из себя, определим наш стиль общения. Меня не нужно называть гра Монссон, и дело здесь не в моем наплевательском отношении к правилам приличия. Мы с тобой будем ходить в разные опасные места, и если ты, увидев что-то, о чем я должна знать, будешь разводить это свое куртуазное «Гра Монссон, прошу простить меня за то, что я отвлекаю вас от ваших безусловно важных и необходимых развлечений, но должен заметить, что вот с этой крыши справа от вас, на нас сейчас спрыгнет одержимый, что, возможно, приведет к нашей безвременной кончине бла бла бла», дело может закончиться не слишком весело. Меня зовут Ида — это очень короткое и удобное имя. Мне оно нравится. И выкать мне не надо. Я, конечно, по сравнению с тобой уже совсем пожилая и пожившая старая кошелка, но даже мне не слишком приятно, когда об этом напоминают ежеминутно. И можешь не трудиться говорить, что ты вовсе не считаешь меня пожилой и пожившей, это я в состоянии понять и сама. Теперь дай мне минуту переодеться, и мы отправимся в магистрат.
В магистрате своего района Акселю бывать не приходилось, но из разговоров отца у него сложилось впечатление, что если уж случилась необходимость туда явиться — это на целый день. Долгие очереди в разные кабинеты, к разным чиновникам, которых надо еще убедить подписать нужный документ. Все пройдет чуть проще и быстрее, если порадовать представителя государства «безвозмездным материальным воспомоществованием», но все равно без длительной нервотрепки не обойдется. На практике все оказалось не так — то ли из-за того, что в другом районе манера ведения дел была другая, толи из-за отношения к охотникам. Ида, подошла к секретарю, который вежливо осведомился о цели визита, понимающе кивнул на лаконичное «ученик», сопровождаемое тычком пальцем в сторону юноши, и попросил проследовать в кабинет номер двенадцать.
В двенадцатом кабинете было пусто — за массивным столом сидел унылый худой чиновник, который немного оживился, увидев охотницу.
— Хороший день, Гра Монссон! А это, надо полагать, Аксель Лундквист? Гра Монссон сообщала нам о вашем участии в недавнем уничтожении одержимого, и о том, что вы чувствительны к эманациям одержимых. Мы вас ждали — охотников всегда не хватает. Очень рад, молодой человек, вы все-таки решили попробовать хлеб зарабатывать на жизнь охотой. Защита мирных граждан от порождений древней магии — прерогатива немногих счастливчиков, обладателей редкого таланта! — чиновник говорил очень торжественно, но Акселю почему-то показалось, что он не совсем искренен.
— Откровенно говоря, я не стремлюсь быть героем. И, вероятно, отказался бы от этой чести, если бы не некоторые обстоятельства. — Не выдержал Аксель.
Чиновник мгновенно согнал с лица восторженное выражение.
— Приятно, что молодежь нынче предпочитает думать головой, а не сердцем. В мое время было иначе. Что ж, молодой человек, я прекрасно осведомлен о, как вы выразились, «обстоятельствах», с которыми обычно сталкиваются те, кто обнаружил в себе талант охотника. Такова жизнь. Не стану больше вас поздравлять, но и соболезнований приносить не собираюсь. Если вы всегда будете проявлять такую же здравость рассуждений, уверен, наша следующая встреча состоится, когда я буду вручать вам патент охотника. Что бы там ни думали обыватели, ваше будущее ремесло необходимо городу и чрезвычайно почетно. И уж будьте уверены, город умеет быть благодарным. Не стану вас больше задерживать, вижу, гра Монссон уже теряет терпение. — Он торопливо достал несколько бланков, куда вписал фамилию Акселя, и протянул их охотнице. Та не глядя расписалась, велела то же самое сделать Акселю. Часть бумаг чиновник забрал, выдав взамен приятно звякнувший кошелек, а с другими они направились в складское помещение, где им выдали комплект кожаной брони и метатель.
— Все это, конечно, барахло, но для тренировки вполне сойдет. Тебе полагается стипендия, — женщина тряхнула кошельком, — тратить тебе ее пока некуда, так что через некоторое время накопишь на приличное снаряжение — я помогу выбрать. — Пояснила Ида. — Здесь мы закончили, сейчас я отведу тебя в бордель, а завтра приступим к обучению.
Аксель закашлялся, споткнулся, и если бы не был подхвачен наставницей, непременно расквасил бы себе нос.
— Зачем в бордель? — прохрипел он, отдышавшись.
— Затем, что если ты все время будешь пялиться на мою задницу, это будет не обучение, а издевательство. И вовсе незачем так краснеть, а то я подумаю, что тебя сейчас удар хватит.
— Я не пялился! И если пялился, то это случайно получилось!