– Может, и нет, – сказала Спэн, садясь в машину. – В нашем холодном городе есть китайский квартал.
Она включила зажигание.
– Странно, что они отпустили нас без "хвоста", – заметил Рик Скарлетт.
– Это ФБР. Они хотят иметь свободу рук в Канаде.
– Думаешь, поэтому старина Ходж так нервничал?
– Конечно. Если что случится, они его затаскают.
– А как тебе наш Люк Твердая Рука?
– Задница, – лаконично ответила Спэн.
– С чего бы он в такую жару запаковался в костюм? Наверняка у него там "Беретта" или что-нибудь еще более экзотическое.
– Ага, как у Джеймса Бонда.
– И как такого урода держат в ФБР?
– Не знаю. Вид у него скользкий. Не удивлюсь, если по вечерам он подглядывает за раздетыми девицами в соседских окнах.
Рик Скарлетт моргнул.
– Хочешь сэндвич? – спросил он, чтобы сменить тему.
Было все еще жарко. Они купили по большой бутылке апельсинового сока и устроились в проулке неподалеку от аптеки. В соседнем доме с глиняными стенами и ржавой жестяной крышей никто не жил; дверь была сорвана с петель и валялась внутри. Дальше на веранде сидел старик в кресле-качалке. Иногда слышался треск орехов, падающих с деревьев.
Аптека располагалась между двумя маленькими кладбищами.
Среди белых надгробных камней возвышались кое-где монументальные чугунные гробницы. В аптеке за плотно закрытыми ставнями горел свет.
Оставив Спэн в машине, Рик Скарлетт прошелся по улице и зашел в магазин. Над прилавком висела надпись:
Спэн наблюдала за аптекой в бинокль, который передала ему в обмен на сэндвич. Он заглянул в него и увидел, что аптека была грязной и старой, с облезшей краской. Над прилавком громоздилась такая же облезлая полка с книгами и какими-то корнями. Внутри находилось несколько человек, в основном старухи в белом. Они расположились прямо на полу, куря сигары и перебирая артритическими пальцами какие-то маленькие свертки. По-видимому, их сняли с устроенного в глубине комнаты алтаря. Скарлетт разглядел статую, окруженную дешевыми олеографиями Св. Петра, Св. Георга и Св. Патрика. Вокруг алтаря на полу стояли бутылки рома и вермута вперемежку с маленькими фарфоровыми горшочками. Тут к сидящим присоединилась еще одна старуха, одетая в белое, которая держалась руками за голову.
И тут же из двери показались двое. Одна, старая женщина лет семидесяти пяти, была в выцветшем халате и черных лаковых туфлях. Ее седые редкие волосы были связаны сзади в пучок. Зайдя за прилавок, она указала на висящие на стене семь барабанов, четыре из которых были выкрашены зеленым. Потом – на висящий там же кнут.
Второй из вошедших, мужчина, начал снимать барабаны.
– Вот он, – сказал Скарлетт. Мужчина был Джоном Линкольном Харди.
Спэн посмотрела на часы:
– Помнишь запись разговора? "Варево закипит к полуночи".
Что-то должно случиться, и ждать осталось недолго.
Все четыре машины отъехали в 23.00.
Скарлетт и Спэн насчитали семнадцать человек – пятнадцать черных и двух белых, причем все, кроме двух, были женщины.
– Поехали за ними, – сказал Скарлетт. – Если они разделятся, мы сможем проследить.
Каждый из них сел в свою машину и достал "электрические зубы", о которых говорил Ходж. Они имели небольшой экран, на котором высвечивалась та часть города, где они находились. На картах мигали четыре маленьких огонька – преследуемые машины, – а дисплей сбоку отмечал расстояние до них.
Рик Скарлетт и Кэтрин Спэн следовали за Харди до границ города и дальше – в глубь страны "кажунов"[40].
В Луизиане граница между землей и водой весьма условна. Заболоченные рукава рек и речушек, извиваясь, сплетаются между собой и превращают местность в лабиринт, где потеряться – значит пропасть. Там, среди гниения и сырости, в дебрях тростника и пальм, ужас приходит быстро, а следом приходит смерть.
За городом Хума кортеж машин свернул с шоссе на еле заметную проселочную дорогу. Вокруг нее стояли полуразвалившиеся хижины, распространяющие кругом себя густой аромат рыбы, дерьма и отбросов. Вокруг росли манговые деревья с тяжелыми гроздьями плодов. Через несколько миль хижины пропали, и остались только четыре машины среди бескрайних болот.
Полицейские выключили фары и ехали дальше при свете луны, направляемые "электрическими зубами". Через двадцать минут точки на карте остановились.
Уже десять миль вокруг них не было никакого жилья. Может быть, не было и дороги, по которой они ехали прежде.
Скарлетт и Спэн отъехали вправо и остановили машины так, чтобы их нельзя было заметить с дороги. Рик выскочил из машины и подбежал к Спэн.
– Пошли скорее, не то они уйдут! – он указал влево, где за деревьями виднелись уходящие вдаль факелы.